Свою версию прошлого.
Минимальное исправление, но достаточное, чтобы вырваться из спутанного потока времени.
Зима. Бежит поземка. Город за окном тонет в белой мгле, но здесь, в теплой и уютной постели, Арника кормит грудью Иду, и Вселенная почтительно вращается вокруг них.
Вторая девочка родилась через два года после Вероники и появилась на свет спокойно, под тихий стук хирургических инструментов. Арника не видела, как врач надрезал ей живот, вид заслоняло серое полотно, но она все же смогла увидеть, как он поднимает ребенка вверх, ловкими движениями выпутывает из пуповины, а потом удаляет ему из носа слизь и дает пощечину. Арника смотрела на врача, изумленная и немного отрешенная. Она словно наблюдала выступление иллюзиониста – любопытное и дающее пищу для размышлений, но вызывающее мало эмоций.
Она радовалась появлению Иды, но эта радость была слишком слабой, капризной и часто уступающей место раздражению, с которым Арника не могла справиться. Она злилась оттого, что ей придется прекратить работу в центре, а мысли постоянно возвращались ко всем тем интересным исследовательским проектам, которые теперь наверняка обойдут ее стороной. Она убеждала себя, что для нее Ида важнее всего, но не ощущала правды в этих словах и большую часть времени посвящала жалости к себе.
Однако теперь все не так, как в ее воспоминаниях.
Арнику окружает покой. Его источник – Ида. Каким-то непостижимым образом этот уродливый, морщинистый младенец может успокоить перепады ее настроения и развеять негативные эмоции. Арника понимает, что это ненадолго, поскольку непроизвольно вновь начинает притягивать темные мысли. Она противится этому, но не может остановить процесс. Она пытается поймать спокойствие Иды, ухватить его непосредственным, невербальным образом и впитать в себя. Ментальный горизонт снова очищается. Еще одна мимолетная победа. Тени отступают, но не уходят, они все еще здесь, кружат и ждут своего момента.
Нужно как можно скорее найти источник спокойствия, исходящего от маленькой Иды.
Оно все еще исходит?
Ида выпустила сосок изо рта. Арника встала с кровати и с ребенком на руках подошла к окну. Она подышала на стекло и на исчезающей дымке нарисовала пальцем букву А с третьей ножкой посередине. Затем вернулась в постель.
Не следует ничего завершать так, как она помнит. Нужно только спасти то, что действительно важно.
Арника открыла глаза и увидела склонившихся над собой дочерей – Иду и Веронику.
– Что случилось, мама? – одновременно спросили они.
– Ничего, я упала в обморок, помогите мне встать.
Снова, и снова, и снова…
Арника не знала, сколько времени отыгрывает неизменные сценарии воспоминаний. Она находилась в петле времени, каждый оборот все более отягощал и отчуждал ее, и в какой-то момент она поняла, что Виктор, Ида и Вероника стали для нее пустыми формами, красочными трехмерными тенями реальных людей, пространственными проекциями, отброшенными на растянутый до предела возможностей экран памяти, с которой она не имеет уже ничего общего. Она все еще могла быть рядом с ними, но больше не чувствовала в этом необходимости, потому что перестала путать их с живыми существами. Внутренний дрейф медленно тянул ее вниз. Прямо в кромешную тьму. Она не боялась и не собиралась сопротивляться, так как знала, что, когда ей удастся наконец оторваться от этих впечатанных в мозг воспоминаний, она устремится туда, где внизу, очень глубоко, пылает знакомое тепло.
– Послушайте, Виктор, боюсь, у меня нет для вас хороших новостей. Ваша супруга Арника у нас уже два месяца, и поначалу, несмотря на то, что она была без сознания, ее мозг проявлял довольно высокий уровень активности. Потом с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. Правда, через три недели она пришла в себя, но осталась безучастной и безвольной. Она умеет самостоятельно есть и пользоваться туалетом, не создает никаких проблем, но ни на что не обращает внимания и ничего не говорит. Виктор, вы должны смириться с тем, что Арники больше нет. Некий неизвестный фактор, который мы не можем определить, заразил нервную систему вашей жены и нарушил работу ее мозга. Вот распечатка со сканера, отслеживающего мозговую активность Арники. Видите, график почти плоский. Это ненормально. У здоровых людей здесь частые, раздутые синусоиды. Это что-то вроде волн, на которых плывет наше сознание. Благодаря им ваша жена была той личностью, которую вы знали. Но раз их нет, нет и Арники. Она ушла. Мы не знаем, как и почему, но это случилось. Простите меня за это сравнение, но сейчас ее тело напоминает пустую раковину, брошенную улиткой.
– Есть ли шанс, что когда-нибудь он снова станет самой собой?
– Трудно сказать. Я никогда не сталкивался с подобным случаем. Мне не хотелось бы лгать и обнадеживать вас ложными обещаниями. Я понятия не имею, что случилось с вашей женой и можно ли это исправить.
– Спасибо за откровенность, доктор.
– Мне жаль, но это все, что я мог сделать.
– Спасибо и на том.
– Я буду держать вас в курсе результатов дальнейших исследований.
– Это очень мило с вашей стороны. До свидания.
