Ониксовый Шторм полностью

– Тэйрн… – я с трудом подбираю слова и поднимаю на него глаза. – Мне нужно знать твою точку зрения перед этой встречей. С одобрения Эмпирея или без него, но без тебя я ничего не смогу сделать.

– То есть поддержу ли я бесчисленные способы, которыми ты планируешь обмануть смерть во имя исцеления того, кто не подлежит искуплению? – он снова поворачивает голову в мою сторону.

Связь с Андарной трещит от напряжения.

– Он не… – я пресекаю этот конкретный аргумент, поскольку остальное вполне разумно. – В принципе, да.

Он ворчит в глубине своей груди.

– Я летаю, не разогревая крылья, чтобы подготовиться к переноске более тяжелого веса на большие расстояния. Разве это не ответ на твой вопрос?

Он имеет в виду Андарну. Облегчение вырывается из моих губ на быстром выдохе.

– Спасибо.

Из его ноздрей клубами валит пар.

– Но не принимай мою непоколебимую поддержку тебя, моей пары и Андарны за веру в него, – Тэйрн поднимает голову, давая понять, что разговор окончен.

– Я тебя услышала, – на этой ноте я направляюсь к протоптанной тропинке, где ждут Ри и Квинн. Ридок обходит Тэйрна стороной справа от меня. Мои почти онемевшие пальцы в перчатках нащупывают три пуговицы на боку капюшона зимней лëтной куртки, и ткань с меховой подкладкой спадает с носа и рта, когда я до них дотягиваюсь.

– На вашем маршруте все в порядке?

Ри и Квинн выглядят замерзшими, но, слава богам, не ранеными.

– Все еще… тревожная рутина. Мы не видели ничего, что могло бы вызвать беспокойство. От ямы для сожжения виверн тоже остались только пепел и кости, – Ри отряхивает снег с подкладки капюшона, а затем натягивает его обратно на свои черные косы длиной до плеч.

– Последние десять минут мы ни черта не видели, – Ридок запускает руку в перчатке в волосы, и снежинки соскальзывают с его смуглых щек, не тая.

– По крайней мере, ты владеешь льдом, – я жестом показываю на его раздражающее лицо имея в виду отсутствие на нём снега.

Квинн собирает свои белокурые локоны в быстрый пучок.

– Магия может помочь тебе согреться.

– Я не стану рисковать, когда не вижу, куда могу ударить, – особенно после того, как потеряла в бою свой единственный проводник. Я смотрю на Ридока, когда за его спиной вереница драконов Секции Хвоста отправляется в патруль. – О чем ты вообще спорил с Аотромом?

– Извини за это, – Ридок вздрагивает и понижает голос. – Он хочет вернуться домой, в Аретию. Говорит, что мы можем начать поиски седьмой породы оттуда.

Ри кивает, а Квинн сжимает губы в твердую линию.

– Да, я понимаю, – говорю я. Это общее настроение среди бунтовщиков. Нам здесь не очень-то рады. Единство между наваррскими и аретийскими всадниками распалось через несколько часов после окончания битвы. – Но единственный путь к союзу, который может спасти мирных жителей Поромиэля, требует, чтобы мы были здесь. По крайней мере, пока.

Не говоря уже о том, что Ксейден настаивает, чтобы мы остались.

– Он хочет остаться, потому что чары Наварры защищают тебя от него , – когда я игнорирую его, Тэйрн выпускает еще одну струю огня, нагревая свое левое крыло, а затем приседает, прежде чем взмыть в небо вместе с остальными.

Двор почти пуст, когда мы входим в туннель, проходящий под хребтом, отделяющим его от тренировочного поля. Перед нами снег покрывает крыло общежития, центральную ротонду, соединяющую строения квадранта, и все крыши, кроме самой южной – крыши академического крыла впереди слева от нас, где в самой высокой башне ярко горит огонь Малека, сжигая вещи наших мертвых, как он того требует.

Возможно, бог смерти проклянет меня за то, что я храню личные дневники моей матери, но в любом случае, если мы встретимся, у меня не найдется для него и пары добрых слов.

– Докладывайте, – приказывает Аура Бейнхэвен с помоста слева от нас, где она стоит вместе с Эваном Фабером – коренастым командиром того немногого, что осталось от Четвертого крыла Наварры.

– О, хорошо, что вы все вернулись, – в голосе Эвана звучит сарказм, когда он складывает руки, и снег падает на его широкие плечи. – Мы так волновались.

– Когда мы уходили, этот остряк был едва ли командиром отряда в Когте, – бормочет Ридок.

– Сегодня утром ничего замечено не было, – отвечает Рианнон, и Аура кивает, но не решается продолжить допрос. – Есть новости с фронта?

У меня сводит желудок. Отсутствие информации просто мучительно.

– Ничего такого, чем бы я хотела поделиться с кучкой дезертиров, – отвечает Аура.

О, да пошла она.