Ониксовый Шторм полностью

– Кучка дезертиров, которые спасли ваши задницы! – Квинн показывает средний палец, когда мы проходим мимо, наши сапоги хрустят по заснеженному гравию. – Наваррские всадники, аретийские всадники… Мы не можем так функционировать, – тихо говорит она группе. – Если они не примут нас , у летунов не останется ни единого шанса.

Я киваю в знак согласия. Мира работает над этим вопросом – не факт, что руководство знает или позволит использовать то, что она узнала, даже если это спасет переговоры. Напыщенные засранцы.

– Девера и Каори вернутся со дня на день. Они разберутся с командной структурой, как только королевские особы подпишут договор, который, надеюсь, простит нас за то, что мы вообще ушли, – Ри качает головой, когда Имоджен выходит из ротонды прямо перед нами, ее розовые волосы падают на скулы, когда она спускается по каменным ступеням. – Кардуло, ты пропустила патруль.

– Лейтенант Тэвис назначил меня в другое место, – объясняет Имоджен, не упуская ни секунды, пока она идет в нашу сторону. Ее взгляд перескакивает на меня. – Сорренгейл, на пару слов.

Я киваю. Она была на страже у Ксейдена.

– Проследи за тем, чтобы присутствовать завтра, – Ри проходит мимо Имоджен, затем останавливается на полпути к лестнице и оглядывается через плечо, наблюдая, как остальные направляются внутрь. – Подожди. Мира должна вернуться сегодня?

– Завтра, – тревога завязывает на моем горле маленький бантик и затягивает его. Одно дело – разработать план, и совсем другое – воплотить его в жизнь, особенно когда последствия могут привести к тому, что люди, которых я люблю, станут предателями… снова.

– Все возможные пути, – напоминает мне Андарна.

– Все возможные пути, – повторяю я как мантру и расправляю плечи.

– Хорошо, – по лицу Ри медленно расползается улыбка. – Мы будем в лазарете, когда ты закончишь, – обещает она и поднимается по оставшимся ступеням.

– Ты рассказала второкурсникам, что задумала Мира? – шепчет Имоджен с резким укором.

– Только всадникам, – так же тихо отвечаю я. – Если нас поймают, это будет измена, но если это сделают летуны…

– Будет война, – заканчивает Имоджен.

– Ридок, ты что, заморозил эту дверь?! – кричит Ри с верхней ступеньки, налегая всем весом на ручку двери в ротонду, прежде чем пройти через ее аналог слева. – Вернись и разморозь ее, сейчас же !

– Верно. Рассказать им было правильным решением, – Имоджен потирает переносицу, пока Ридок истерически хохочет изнутри ротонды. – Вы четверо – чертов беспорядок. Будет просто чудом, если мы провернем все это и не будем казнены.

– Тебе не обязательно в этом участвовать, – я смотрю на нее так, как восемнадцать месяцев назад и мечтать не могла. – Я сделаю это с твоей помощью или без нее.

– В язвительном настроении сегодня, да? – уголок ее рта тянется вверх. – Расслабься. Пока Мира разрабатывает план, я, конечно, в деле.

– Она не знает, как потерпеть неудачу.

– Я это знаю, – снег обдувает наши лица, а глаза Имоджен становятся жесткими. – Но, пожалуйста, скажи, что ты не рассказала своей грозной четверке все о том, зачем мы это делаем.

– Конечно, нет, – я засовываю перчатки в карман. – Он все еще злится на меня за то, что я « нагрузила тебя» этим знанием.

– Тогда ему стоит перестать делать глупости, которые нужно скрывать, – она потирает руки от холода и поднимается за мной по ступенькам. – Слушай, мне нужно было, чтобы ты осталась одна, потому что Гаррик, Боди и я говорили…

– Без меня? – мой позвоночник напрягся.

– О тебе, – безапелляционно уточняет она.

– Так даже лучше, – я тянусь к двери.

– Мы решили, что тебе нужно пересмотреть организацию своего сна.

Я крепче сжимаю ручку и думаю о том, чтобы захлопнуть дверь перед ее носом.

– А я решила , что вы все можете идти на хрен. Я не буду от него убегать. Даже в те моменты, когда он терял контроль, он никогда не причинял мне вреда. И никогда не причинит.

– Я сказала им, что ты именно так и скажешь, но не удивляйся, если они продолжат спрашивать. Приятно знать, что ты все еще предсказуема, даже если Риорсон – нет.

– Как он вел себя сегодня утром? – когда мы входим в пустую ротонду, по моему лицу пробегает жар, и я откидываю капюшон. В академическом крыле нет ни занятий, ни строевой подготовки, ни какого-либо порядка, но в общем зале и зале собраний толпятся озабоченные и взволнованные курсанты, которые надеются выжить в следующем патруле и хотят выместить свое разочарование на ком-нибудь другом. Каждый из нас убил бы за Боевой Инструктаж.

– Угрюмый и упрямый, как всегда, – отвечает Имоджен, когда мы переступаем порог общежития, и затихает, когда мы проходим мимо группы хмурых второкурсников из Первого крыла, включая Кэролайн Эштон, что означает, что ее оправдали. К счастью для нас, ступеньки, ведущие в квадрант целителей, благословенно пусты. – Ты планируешь рассказать ему, что мы задумали?