Ониксовый Шторм полностью

Он не сводит с меня глаз, и от жара, который я в них нахожу, и от потребности, которая вспыхивает, когда мои руки скользят по его груди, у меня перехватывает дыхание. Я рефлекторно тянусь к нашей связи, чтобы сказать ему, как сильно я хочу, чтобы он вернулся в мою постель, и мои руки сжимают ткань его униформы, когда я вспоминаю, что она здесь недоступна.

– Я скучаю по связи, – шепчу я, прежде чем успеваю подумать об этом.

– Я тоже. Но тебе не обязательно говорить, о чем ты думаешь, чтобы я знал, – шепчет он, его руки скользят с моей талии на бедра. – Я могу прочитать это в каждой линии твоего тела. И по глазам тоже, – под моими кулаками его сердцебиение ускоряется. – Всегда так было. Ты даже не представляешь, сколько раз я чуть не облажался на спарринг-мате, когда ловил тебя, наблюдающую за мной.

Он говорит это сейчас ? Когда я не могу просто затащить его в ближайшую комнату и запереть дверь? Внезапно последние шесть недель кажутся вечностью.

– Клянусь Амари, если вы двое сблизитесь ещё хоть на дюйм, я вылью на вас ведро воды, – предупреждает Мира, разрушая момент.

Я падаю вперед, упираясь лбом в грудь Ксейдена, прямо между кулаками, и чувствую, как гремит его смех, когда он обхватывает меня руками.

– А всадники получают прозвища, когда зарабатывают крылья? – спрашивает Дрейк у Миры. – Потому что я уверен, что твоим было бы Зануда.

– Так мы идем или нет? – спрашивает Мира, явно игнорируя его.

Я киваю и вздыхаю с покорностью, выходя из объятий Ксейдена.

– Ридок, Дрейк, Кэт, пожалуйста, оставайтесь с лошадьми и будьте готовы бежать, если все пойдет плохо. Мира, Даин и Ксейден, вы со мной. Надеюсь, мы быстро выберемся.

Ридок стряхивает пыль со своей летней формы и берет поводья.

– Я буду поблизости.

– Я знаю, – отвечаю я. То, как обнадеживающе он это сказал, заставляет меня нахмурить брови.

– Что? – спрашивает Мира, заметив мое лицо.

– Просто думаю, правильно ли мы поступили, отпустив Холдена одного на встречу с королем, – мой желудок опускается, когда я обдумываю все возможные варианты того, что может пойти не так.

– У нас не было выбора, – говорит Ридок. – Кортлин разрешает вход только аристократам.

– Даже если бы он и разрешил, мы не можем находиться в двух местах одновременно, – Мира кивает в сторону книжной лавки.

Верно.

Никто из нас не достает клинок, но руки остаются свободными и наготове, пока мы идем по короткой мощеной дорожке к крытому входу в середине южной части магазина. Мира входит первой, в основном потому, что никто не хочет с ней спорить, а Ксейден следует за мной последним, в основном потому, что я не думаю, что он когда-нибудь доверит кому-то без метки восстания по-настоящему прикрыть свою спину.

Запахи пыли и пергамента наполняют густой воздух, как только наши сапоги ступают на деревянный пол, и я сразу понимаю, почему здесь нет еще одной лавки. Окна тянутся от пола до потолка, позволяя естественному свету заливать ряды высоких книжных полок, которые торчат из стены справа от меня, и их трехфутовые собратья слева от нас, оставляя длинный, свободный проход к единственному прилавку. Книги сложены бессистемно, но ни одна не касается задней стенки полок, что позволяет воздуху циркулировать. Красиво… но жарко, как в аду.

Если снаружи магазина жара казалась мне удушающей, то внутри – без ветерка – она действительно угнетает. Под доспехами и на шее сразу же выступает пот.

Несколько покупателей направляются к узкой лестнице в задней части магазина, а за прилавком стоит женщина лет шестидесяти с острым носом и зализанным назад волосами, которая каждые несколько секунд облизывает свои пальцы, перелистывая страницы бухгалтерской книги, но я никого не вижу в стопках справа, поэтому киваю в сторону прилавка, когда Мира оглядывается на меня.

Мы идем по проходу, ведущему к небольшому сидячему месту, и Даин не сводит глаз с покупателей, сидящих сзади, – пары мужчин, которые определенно обратили на нас внимание. Я оглядываюсь через плечо, когда мы подходим к прилавку, и вижу, что Ксейден проскользнул за последнюю полку слева и сейчас стоит, прислонившись к стене со своим обычным выражением апатичной скуки.

Ну и ну, он нашел, похоже, один из единственных в этом месте участков тени, чтобы подождать, пока я разберусь с тем, за чем отец послал меня сюда.

Даин придвигается к краю прилавка, привлекая внимание владелицы магазина и становясь между Мирой и покупателями, а Мира отходит к дальнему краю группы сидящих, осматривая периметр.

В книжном магазине.

Мне удается не закатить глаза.

Хозяйка магазина переводит взгляд с Даина на Миру и на меня, прежде чем закрыть книгу и положить ее под прилавок.

– Даин, не мог бы ты спросить ее… – я кладу одну руку на прилавок для равновесия.

– Я говорю на общем языке, – говорит женщина. – Нас учат здесь, в Деверелли.

Я моргаю.

– Верно. Ну, я просто хотела узнать, не знаете ли вы кого-нибудь по имени Нарелла?

Ее глаза вспыхивают, и мой желудок подпрыгивает в горле, когда она бросает взгляд через мое правое плечо.

Мира .

– Несущие огонь! – кричит кто-то.