Ониксовый Шторм полностью

– Ты в порядке? – спрашиваю я, уткнувшись лицом в его шею.

– Я в порядке. Мы упали на три фута, а не на тридцать, – он смеется, скатывая нас с разрушенного стола на деревянный пол, осторожно, чтобы не раздавить мои лодыжки. Затем он продолжает с того места, на котором остановился, только на этот раз я достаточно близко к спинке кровати, чтобы оттолкнуться от нее в качестве опоры.

– Держись, – он тянется к моей голове, берет подушку и подкладывает ее под мои бедра. Следующий толчок попадает в такое сладкое место, что я чувствую его вкус .

Он заглушает мой крик своим ртом, когда я выгибаюсь навстречу ему снова и снова, смакуя каждый вздох сквозь стиснутые зубы, каждую напряженную линию его невероятного тела, каждый одурманивающий поцелуй, когда наслаждение все туже и туже закручивается между нами.

И, боги, помогите мне, я держусь так долго, как только возможно. Я не хочу, чтобы это заканчивалось, не хочу возвращаться к бесконечным желаниям. С губ срывается хныканье, когда я борюсь с давлением, со встречной волной, которую, как я знаю, мне не избежать, не тогда, когда каждый толчок его бедер подталкивает меня к этому.

– Ты должна отпустить это для меня, любимая, – Ксейден покусывает мою нижнюю губу.

– Я не… – я задыхаюсь, мое тело извивается под ним. Черт, это так приятно.

– Ты сдерживаешься, – его рука скользит по моему животу. – Мне не нужно быть в твоей голове, чтобы знать, почему ты сопротивляешься. Это не единственный раз, Ви. У нас есть вся ночь. Кончи для меня.

Вся ночь звучит лучше, чем любой рай, о котором я знаю.

Я погружаю пальцы в его волосы, когда он гладит мой сверхчувствительный клитор с таким точным нажимом, который, как он знает, мне нравится, и я разбиваюсь вдребезги. Я разлетаюсь на части, когда оргазм накатывает на меня волнами. Он глотает мои стоны поцелуем, пока волны удовольствия бьются о меня снова и снова, а потом мягкими движениями рук собирает меня обратно, когда я успокаиваюсь.

– Так прекрасна, – шепчет он мне в губы, и только когда я падаю на пол, дрожащая, счастливо довольная, он целует меня, словно в поисках собственной души, и находит свой оргазм несколькими последними жесткими толчками и низким стоном.

Я крепко обнимаю его, когда он переворачивает нас на бок, спиной к разрушению, и прижимает мою голову к своим бицепсам.

Я провожу рукой по линии шрама на его брови, когда сердцебиение успокаивается, и снова запоминаю контуры его лица, пока он наблюдает за мной с застывшим, мягким выражением. Здесь слишком многого не хватает, чтобы это действительно было нами , но это та версия, за которую я хочу ухватиться, где его не мучает угроза обращения, где он не говорит мне, что я должна научиться убивать его.

– Мы можем просто остаться здесь, – шепчу я.

Его бровь вздергивается, и он откидывает мои волосы с лица.

– Здесь, в этой комнате?

– Здесь, в Деверелли, – я провожу пальцами по его челюсти. – Я могу принять предложение Текаруса… если Тэйрн и Андарна согласятся. Уверена, они согласятся, если это будет означать, что ты прекратишь развитие в качестве вэйнителя, пока я не найду лекарство. Вы со Сгаэль могли бы остаться здесь, пока я провожу исследования…

Он проводит большим пальцем по моим губам.

– Ей больно.

Я моргаю.

Как я могла упустить это? Чувство вины давит на мои плечи.

– Думаю, всем драконом больно, не то чтобы они это признавали, но я не думаю, что они могут выжить – или хотя бы процветать так, как дома, – вдали от магии. Я бы никогда не смог причинить Сгаэль боль, – он проводит мозолистой рукой по моей шее, перебирает ребра и опускается на талию. – И я никогда не позволю тебе бросить всех, кого ты любишь.

В горле у меня застревает камень.

Кто-то стучит.

– Эй… э… – говорит Ридок через дверь.

Мое лицо краснеет, и я прикрываю рот рукой.

– У нас все хорошо, – с лукавой ухмылкой говорит Ксейден, поглаживая меня по бедру.

– Да, это… здорово, – говорит Ридок. – Нет, я не… – его голос приглушается.

– Слушайте, у нас тут проблема, – огрызается Кэт.

– Кричать об этом через дверь – не поможет, – говорит Даин.

– Отойдите отсюда! – восклицает Мира, и мы с Ксейденом вскакиваем на ноги. – Вайолет, открой дверь.

Сколько людей набилось в этот коридор?

Ксейден быстрее меня добегает до ванной, он бросает мое полотенце в дверной проем, чтобы я успела его поймать, а затем выходит со своим собственным, обернутым вокруг бедер.

– Ты не можешь открывать дверь в таком виде, – шиплю я на него, прикрываясь и сокрушаясь о том, сколько времени уйдет на то, чтобы одеться.

– Ты тоже не можешь, и я точно не стану предлагать Аэтосу увидеть тебя в полотенце после того, как узнал, что твой отец, по сути, спланировал твою свадьбу с этим засранцем, – так же тихо отвечает Ксейден, держа руку на дверной ручке.

Я признаю поражение и отступаю к стене, скрываясь из виду, пока Ксейден открывает дверь.

– Чем мы обязаны визиту каждого из вас? – спрашивает он. – Я думал, двое из вас летят южным маршрутом, чтобы убедиться, что здесь не прячутся ириды?

В ответ тишина.