Ониксовый Шторм полностью

Солдат убирает обе руки от оружия.

Я оставляю в седле Тэйрна все, кроме оружия, и двигаюсь к его плечу, останавливаясь лишь для того, чтобы убедиться, что Кэт, Кира и Молвик приземлились позади меня.

– Смотри, куда спускаешься, иначе опозоришь нас обоих, – предупреждает Тэйрн, и у меня сводит живот, когда я опускаю взгляд. Если я отклонюсь хотя бы на несколько футов вправо, то упаду с края пятидесятифутовой стены.

– Принято к сведению, – я прицеливаюсь и скольжу, приземляясь на стену между его первым и вторым когтем.

К тому времени, как мы с Ксейденом добираемся до них, все трое солдат уже уперлись в турель с крестообразными болтами. Я открываю рот, чтобы заверить их, что мы не причиним им вреда, но тут слева от Ксейдена распахивается деревянная дверь в каменном полу, и оттуда высовывается голова капитана кавалерии.

Он что-то говорит солдатам, но единственное слово, которое я улавливаю, – это « аудиенция ». Затем он манит нас в темноту движением руки.

– Следуйте за мной.

Ксейден входит первым, а я спускаюсь за ним по каменной лестнице. Естественный свет освещает наш путь через небольшие щели в каменной кладке, и мы минуем два дверных проема, пока спускаемся на первый этаж.

– Они и внутри стен тоже, – говорю я Тэйрну. Отец либо упустил эту часть, либо никогда не видел, как устроена оборона. Ставлю на второе.

– Умно, – признает Тэйрн.

Офицер открывает дверь у подножия ступеней, и мы с Ксейденом выходим в тенистый переулок между каменными зданиями, ширина которых, возможно, на фут превышает ширину плеч Ксейдена. Рукояти его мечей находятся в нескольких дюймах от камня.

– Мы могли бы кое-чему научиться у этого сооружения. Один солдат может сдержать десятки.

Мы доходим до конца переулка и выходим на открытую мощеную улицу. Она имеет ширину футов тридцать и, если папины записи верны, является частью жилого района, но нет ничего домашнего в том, что вдоль улицы стоят обтянутые кожей солдаты, лишь немногие из которых носят приглушенную зеленую кожу. Солдаты в бледно-голубой форме носят на ногах металлические поножи. А вот те, что в серебре, стоят перед очередными воротами, выхватив мечи, и металл их бронированных нагрудных пластин ловит утренний свет.

По крайней мере, ворота еще не опущены.

– Ждите здесь, – капитан проводит нас в центр, а затем уходит, когда один из солдат в синем что-то кричит слева.

Мы с Ксейденом встаем спина к спине.

– Их две дюжины, а нас только двое, – шепчу я, переводя взгляд с солдата на солдата и замечая, что перед каждой дверью стоят по двое.

Сверху доносится рычание Сгаэль.

– Четверо, – тихо напоминает мне Ксейден, проводя мизинцем по моему. – И мне сейчас очень не хватает связи.

– Мне тоже, – я держу руки близко к клинкам, не давая стражникам повода для удара, борясь со страхом, который угрожает замедлить мои рассуждения, пока небо темнеет тяжелыми тучами.

Стражники справа от меня расступаются, и через них проходит капитан, за которым следуют Аарик, Даин и Кэт.

– Приветливая компания, – замечает Кэт, когда они подходят к нам.

– Сюда, – приказывает капитан и направляется к солдатам в серебристой одежде, блокирующим следующие ворота.

– Держись ближе и не позволяй себя убить, – говорит Ксейден Аарику, когда мы следуем за кавалерийским офицером. Солдаты, идущие по обе стороны от нас, попеременно смотрят то на нас, то вверх, словно Тэйрн и Сгаэль могут решить, что с них хватит стены.

Солдаты начинают спорить, когда мы приближаемся к воротам, но я различаю только слова опасность и святое .

– Они хотят, чтобы испытание проходило на этой… станции, – переводит Даин из-за моей спины, пока Сгаэль и Тэйрн идут по стене над нами, не отставая друг от друга. – Они не хотят, чтобы мы приближались к их главному храму.

– Нас интересует не их храм, – бормочет Кэт рядом с ним.

Капитан, видимо, выиграл спор, потому что стражники расступаются, чтобы пропустить нас. Я бросаю взгляд на их нагрудные знаки и обнаруживаю выгравированный символ двух скрещенных мечей, в центре которых находится коготь – эмблема Данн.

– Она похожа на нашу, – говорю я Тэйрну, когда мы проходим под толстыми воротами. – У них есть коготь в ее символе, что говорит об общем происхождении.

– Сосредоточься, проанализируешь потом, – требует он, когда мы входим в следующую секцию.