Ониксовый Шторм полностью

– Зависит от дракона, – отвечаю я. – Но обычно нет.

– А вот грифоны – да, – добавляет Кэт. – Они связывают себя узами на всю жизнь.

Фарис моргает.

– Связывать свою жизнь с чужой, особенно с такой хрупкой и легко ломающейся, как человеческая, кажется безрассудным поступком, – он хмурит брови. – Ты уважаешь своего грифона за этот выбор?

– Я уважаю ее такой, какая она есть, и доверяю любым ее решениям, – отвечает Кэт. – Грифоны и их жертва ради людей позволили нам выиграть Великую войну и пережить века войн после нее.

– Звучит по-королевски, – глаза Наири сужаются на Кэт. – Талия сказала, что ты в очереди на трон Поромиэля.

– Если королева Марайя не решит завести детей, то править будет мой дядя, а моя сестра со временем станет прекрасной королевой, – она берет вилку и нож с таким видом, словно провоцирует их на спор.

Взгляд Наири перебегает с Кэт на Ксейдена и Аарика.

– Здесь так много молодых королевских особ. Столько потенциальных союзов. Почему вы не заключили друг с другом контракт? Кажется… глупым не скрепить будущее и не обеспечить наследников, которые могли бы объединить ваши королевства.

Курица пересыхает у меня во рту, но Мира бросает на меня можешь ли ты в это поверить взгляд, и у меня замирает сердцебиение.

– Мой брат станет королем, – говорит Аарик, нарезая курицу так, словно это обычный ужин. – Хотя и ужасным. Наследники и союзы – не моя забота. Я буду сражаться в этой войне, скорее всего, умру, и буду знать, что защитил других.

– Честь никогда не была равна мудрости, – Наири вздыхает, затем смотрит на Ксейдена. – А твое оправдание? Несколько месяцев назад мы получили известие о том, что твой титул был восстановлен.

Это значит, что у них есть текущая информация. Они знали о восстании. О казни Фена. Я глубоко дышу, чтобы остудить мгновенно вспыхнувший гнев, который подкатывает к горлу, и бросаю на Талию не слишком дружелюбный взгляд. Она знала и оставила его там, даже не попытавшись вернуться.

Ксейден накалывает вилкой кусок картофеля, но продолжает держать руку на моем стуле.

– Ну, как вы знаете , я герцог, а не принц.

– Тиррендор – крупнейшая провинция Наварры, – говорит Талия триумвирату, спеша встать на защиту своего сына. – Большая часть его территории лежит за пределами их владений, поэтому его верность королевству всегда была… слабее, чем у других. Я не удивлюсь, если в ходе этой войны Тиррендор вернет себе суверенитет, вот почему пожизненный союз, – ее улыбка меркнет, и она смотрит на нас с Ксейденом, – был заключён. Но вы не…

Ксейден медленно жует, затем сглатывает, когда все смотрят на него.

– Я не обязан объяснять вам свою личную жизнь.

Талия вздрагивает, потом складывает руки на коленях, но ее взгляд переключается на Кэт.

– Ради всего святого, – бормочет Кэт, снова бросая столовое серебро. – Я сказала «да», он сказал «нет». Он встретил Вайолет, и теперь они…это они. Два самых могущественных всадника на континенте, так что в этом смысле его союз с ней, пожалуй, более мудрый . Вдвоем они могут сломать и изменить Континент, если захотят. И кроме того, сейчас я с кем-то другим.

Моя грудь сжимается в ошеломленной благодарности, но она лишь закатывает глаза, когда я смотрю в ее сторону.

– Разрушить такой выгодный союз – это… – Наири качает головой в сторону Ксейдена. – Неразумно.

Вот дерьмо .

Ужин бурлит у меня в животе. Они не оценивают наш интеллект, они препарируют жизненный выбор.

– Но это легко исправить, – говорит Фарис, глядя на Наири и Рослин. – Если они заключат контракт на три… скажем, четыре года, это будет свидетельствовать о большой мудрости и преданности своим титулам?

Рослин кивает.

– Достаточно долго, чтобы обеспечить Тиррендору наследника и влить в род поромиэльскую кровь.

Меня сейчас стошнит.

Гаррик разражается саркастическим смехом.

– Если бы кровные линии равнялись преданности, мы бы не сидели здесь под допросом, – он бросает взгляд на Талию, сидящую справа от него. – Он ведь ваш сын, верно?

Она допивает чай до дна стакана.

– Брак по контракту был бы наиболее разумным решением, – кивает Наири, игнорируя слова Гаррика. – Мы могли бы провести все формальности утром в храме, а затем выслушать то, что, без сомнения, будет просьбой о нашей помощи в их войне.

Позади меня скрипит древесина.

– Подготовьте бумаги, – говорит Ксейден, хватаясь за мой стул.

Желчь поднимается у меня в горле. Какого черта он делает?

Кэт мотает головой в нашу сторону, Мира и Гаррик таращатся, а Аарик продолжает есть.

Я хочу вернуть нашу проклятую связь сейчас же.

– Ах, ну вот! – Фарис хлопает дважды. – Отличное решение. Будем выбирать три или четыре года?

– Пожизненно. Все, что меньше, неприемлемо, – Ксейден проводит рукой по моей шее. – И ее полное имя для документов – Вайолет Сорренгейл. Две «р».

Я разрываюсь между тем, чтобы метнуть кинжал ему в грудь и зацеловать его до смерти.

Мира подавляет ухмылку.

– Моя фамилия связана с титулом, но мы можем взять твою, – предлагает Ксейден, и его глаза чуть смягчаются, когда встречаются с моими.