Ониксовый Шторм полностью

Мира останавливается у основания белых ступеней и смотрит вниз на черный столб, едва различимый на уровне под нами через открытую лестницу. Как и в прошлый раз, вокруг нее собралась целая толпа.

– Конечно, с учетом количества проживающих здесь летунов наши комнаты ограничены, – говорит Текарус, затягивая пояс своей мантии из толстой парчи, когда начинает подниматься по ступеням. – Не могли бы вы разделиться по парам? У нас есть несколько свободных комнат на верхнем этаже, – он оглядывается через плечо на лестничную площадку. – За исключением вас, Ваше Высочество. Естественно, мы можем предоставить вам отдельные покои.

Дерьмо . Я ни за что не поднимусь еще на два лестничных пролета, когда этот уже убивает меня. Мое колено протестует при каждом шаге, и я проклинаю влажность и продолжаю подниматься, хотя мне кажется, что земля каменеет под моими ботинками.

– Естественно, – тон Холдена граничит с грубостью. Его усталость дает о себе знать, и если он не изменился за годы нашей разлуки, то это только укорачивает его нрав.

– Твоя комната тоже пуста, Риорсон. Или лучше сказать – Ваша Милость ? – добавляет Текарус, когда мы поднимаемся на этаж, где останавливались раньше. – Не могу не заметить, что на тебе нет знаков отличия твоего ранга, – он останавливается посреди широкого коридора, заставляя всю группу остановиться.

Я чуть не плачу, когда понимаю, что мы находимся прямо перед комнатой, которую мы с Мирой занимали во время нашего последнего визита, и замечаю за ней двери, которые, как я знаю, принадлежат Ксейдену. Как же я доберусь до верхнего этажа?

– Ты останешься со мной, если мне придется ползти по лестнице? – спрашиваю я Тэйрна.

– Ты не поползешь, – отвечает Ксейден.

Не тот путь. Боги, я действительно влипла.

– Блестящие штуки – хорошая мишень, – говорит Ксейден Текарусу слева от меня, в то время как Холден приближается справа. – И я никогда не путал титул с властью.

О, ради всего святого. Он что, действительно начинает ссориться с Холденом прямо сейчас? Я собираюсь закатить глаза, но потом моргаю. Это то, через что прошел Ксейден, когда прошлой осенью появилась Кэт?

Позади меня фыркает Ридок, и я слышу отчетливый звук шлепка по коже – несомненно, рука Даина на плече моего товарища по отряду. Хорошо, что я не вижу лица Миры. Амари знает, что она чертовски раздражена.

– Но откуда мне знать, в качестве кого ты меня посещаешь? – Текарус поворачивается к нам, сверкая своими невероятно белыми зубами в политической улыбке. – Как лейтенант? Просто всадник? Профессор? Герцог Тиррендора? – он постукивает пальцами. – Или, может быть, возлюбленный той редкости, которую я никак не могу убедить присоединиться к моему двору, – его взгляд падает на меня, как будто мне нужно напоминание о его предложении присоединиться к его коллекции в качестве дежурного сторожевого пса в обмен на привилегию состариться вместе с Ксейденом и нашими драконами в тишине его поместья на островах. – Это предложение остается в силе.

– Как и мой ответ, – я слегка покачиваюсь и глубоко дышу, чтобы побороть потемнение в глазах. Мне нужен отдых, и он нужен мне сейчас. На этот раз тени на моих бедрах поддерживают меня, а не защищают, а когда я опускаю взгляд, они настолько тонкие, что сливаются с кожей, и их почти невозможно заметить. – Спасибо.

– Какой властью я здесь обладаю? Давайте спросим нашего принца. Что скажете, Ваше Королевское Высочество? – он бросает взгляд, от которого на Холдене могло бы завянуть чертово дерево .

Опасение щекочет мне шею.

– Я не уверен, что понимаю вопрос, – У Холдена сводит челюсти и сжимаются кулаки.

– Его вспыльчивость может привести в действие твою силу, – предупреждаю я Ксейдена, пока Текарус улыбается от чистого ликования по поводу очевидного хаоса, который он устроил.

– Его вспыльчивость – именно то, на что я рассчитываю, – Ксейден переводит взгляд на королевский знак отличия. – Ты все прекрасно понимаешь. Я здесь как профессор? Или герцог? Или…

– Очевидно, что ты чертов герцог, – огрызается Холден. – Льюэллин позаботился об этом, не так ли? Второй по могуществу титул в проклятом богом королевстве достается Риорсону из всех возможных кровных линий.

– Не будь ослом… – начинаю я, но тени мягко тянут, требуя тишины, и я отдаю ее ему.

– Итак, я здесь не в полномочиях профессора, – уточняет Ксейден, мастерски игнорируя вопиющее оскорбление Холдена.

– У тебя нет полномочий, – рычит Холден, его щеки заливаются краской, когда он делает шаг к Ксейдену, его сапоги при этом почти достигают моих. – Я здесь старший по званию.