Ониксовый шторм полностью

Нарелла подняла руку, требуя молчания:

– Она знает ответ.

Я вздохнула:

– Я… могу себе представить. Просто не люблю ошибаться.

Или в данном случае – быть правой.

– Ты среди друзей. – Улыбка старушки говорила о противоположном.

Ладно. Пот сбегал у меня по спине, но я все-таки набралась смелости, чтобы выставить себя дурой.

– Я думаю, они обещали драконов, но не смогли этого сделать.

– Что-что они обещали? – изумилась Мира.

Ксейден напрягся, а Даин развернулся ко мне с невозможно широко распахнутыми глазами, но медленно расплывающаяся улыбка Нареллы говорила, что либо я ужасно ошибаюсь, либо трагически права.

– Докажи, – сказала она тоном, жутко напомнившим Маркема. – Убеди вот его. – Она показала на Даина.

Я сжала руку Ксейдена еще крепче, и его большой палец погладил мой.

– В официальном заявлении номер триста двадцать три признается провал попытки кровланских войск пересечь границу у форпоста Альдибаин одиннадцатого декабря четыреста тридцать третьего года, за два дня до Полуночной резни. Единственный рассказ об этом событии находится в дневнике полковника Хэшби, командира форпоста, проводившего допросы. – Я посмотрела на Даина. – Папа заставил это зазубрить, пока работал над рукописью, и тогда я не понимала зачем, но теперь, очевидно, понимаю. По-моему, ты в тот год был одержим тактикой победы над пиратством в Изумрудном море или что-то в этом роде.

Даин напрягся:

– Вообще-то это была серьезная проблема в пятом веке.

Я удержалась от того, чтобы закатить глаза:

– Не отвлекайся. Мы сидели на диване. Папа ходил туда-сюда перед камином, а ты говорил, как это нелепо – думать, будто солдаты вошли в Наварру, чтобы захватить хвостовые перья, помнишь?

Он поморщился:

– Помню. Да. И твой отец сказал, чтобы я и не надеялся сдать вступительный экзамен в квадрант писцов, если не могу применить свои широкие лингвистические познания ко всем областям анализа важных исторических данных. Я-то в писцы и не хотел, но все равно весело было. Спасибо за напоминание.

– Это все к чему-то ведет или мы просто решили поностальгировать? – спросил Ксейден.

– Ну так примени свои широкие лингвистические познания, Даин, – попросила я. – Допросы протоколировались на общем языке…

Даин распахнул глаза:

– Но нападавшие говорили на кровланском, а на кровланском прилагательные идут после существительных. Они охотились на перьехвостов. Драконов.

Я кивнула:

– Я думаю, Деверелли договорились с Кровлой и неизвестным островом о том, что остров предоставит армию, а Кровла – драконов. Когда они не смогли выполнить условия, сделку разорвали, произошла Полуночная резня, а Кровла осталась в границах Поромиэля.

Даин сложил руки на груди.

– Они договорились о драконах. – Он посмотрел на Нареллу. – Я ей верю. Просто осмыслить это не так просто. Нельзя так просто… торговать драконами, тем более отвозить детенышей на острова, где нет магии. Если не хочешь навлечь на себя гнев эмпирейцев.

– О, тут еще не все: твой отец знал, что книга моего папы как-то связана с перьехвостами, а, значит, мой папа в какой-то момент перестал доверять твоему, – добавила я.

Даин снова развернулся ко мне, и из-за ошарашенного выражения на его лице мне захотелось забрать свои слова назад.

– Третий вопрос, – объявила Нарелла, и это казалось особенно жестоким, учитывая, через что мне только что пришлось пройти.

– Спрашивайте, – сказала я тускло.

– Почему ты ушла от принца? – Старушка склонила голову набок, и глаза у нее загорелись так, будто мы тут собрались чаевничать и сплетничать.

– Прошу прощения? – Я подалась вперед, будто могла неправильно расслышать. – От принца?

Она сложила руки в замок:

– Твой отец знал, что вы вместе ненадолго, но я хочу услышать, что было последней каплей.

«Не хочешь прилететь и спалить тут один магазинчик?» – спросила я Тэйрна.

«Как сказал темный, это может повредить международным отношениям», – ответил он.

«А я могу, – заявила Андарна. – Но тогда ты останешься без книг».

– Я… – Я чувствовала подкатывающий к лицу жар, словно вот-вот вспыхну безо всякого намека на магию. – Я ушла от него, потому что застала в неловком положении с одной профессоршей.

Нарелла подалась вперед и подняла брови:

– Он занимался сексом с профессоршей?

– Мам! – упрекнула ее Леона.

– Вот же урод, – пробормотал Даин. – Почему мне не сказала?

– И что бы ты сделал? Врезал бы коронованному принцу Наварры? – парировала я.

Даин нахмурился.

– Да, – ответил вместо него Ксейден. – И все еще могу врезать.

– И ты ушла от него из-за ревности, несмотря на то что в твоих руках была корона Наварры? – не унималась Нарелла. – Он приходил умолять тебя о прощении? Ты не приняла его обратно?

Теперь я четко осознала, почему эта старая торговка владела книжным магазином… и какой жанр предпочитала.