Ониксовый шторм полностью

– А я люблю тебя. – Он накрыл ладонями мои колени. – И здесь у меня нет сраной магии. Не пойми меня неправильно, отчасти я этому только рад… – Внутри меня все провалилось. Он о своем превращении. – Но никаких теней, – продолжил он, – никакого чтения намерений, никакой малой магии… Я даже не могу создать звуковой экран, чтобы все в этом доме не узнали твой голос, когда ты кончаешь, и это для меня… – Он стиснул зубы.

– Знаю, – прошептала я, проводя тыльной стороной ладони по его щетине.

Без постоянного потока силы у меня под кожей и я чувствовала себя… неполноценной.

– И я не могу поговорить со Сгаэль, – добавил он. – Не могу даже чувствовать тебя, что меня просто убивает. Но взамен? – Его бровь со шрамом поднялась. – Я могу заняться своим самым любимым делом в мире, то есть трахаться с тобой. Так. Мне надо наверстать эти шесть недель, и, любовь моя, сейчас ты только тратишь зря время.

Его глаза потемнели при взгляде на мое тело, и я уперлась руками в стол и улыбнулась:

– Ну, если ты так настаиваешь…

Губы Ксейдена медленно искривились в улыбке, и он раздвинул мои колени еще шире:

– Настаиваю.

Мой смех тут же перешел в стон: он упал на колени и взялся за меня ртом.

О-о. Проклятье.

Он не дразнил и не играл – нет, он сразу обвел мой клитор языком и запустил в меня два пальца.

– Проклятье. Как я скучал по твоему вкусу.

– Ксейден!

Удовольствие прострелило мой организм, как магическая энергия, загудело в венах и опустилось в низ моего живота. Я с силой зажала свой рот ладонью, чтобы удержать следующий стон, когда исключительно талантливые пальцы Ксейдена приступили к делу, а его язык работал с ними в одном ритме, играя на моем теле, как на созданном специально для него инструменте.

Напряжение натягивалось, как пружина, и я с трудом оставалась в неудобном положении, балансируя на одной руке и подавляя стоны другой. Я задрожала, и Ксейден потянулся рукой к моему рту.

Я прижала его ладонь к своим губам и с силой поцеловала, а потом мои бедра задвигались навстречу его губам и второй руке, гонясь за удовольствием, что становилось все ближе с каждым нажимом пальцем, каждым выпадом языка.

Но я хотела больше. Я хотела его внутри меня, его руки – вокруг меня, его голос – в моей голове… Мы могли иметь все, кроме последнего, но и этого было более чем достаточно.

Как же хорошо. Как же охрененно хорошо. У меня захватило дух, ноги застыли.

Ксейден поджал пальцы, ударил упругим языком по клитору – и я рассыпалась на части. Оргазм подхватил меня внезапно и быстро, и я кричала в его ладонь, когда раскаленное удовольствие утащило меня за край, под яркие волны, что рушились снова и снова, лишая меня дыхания.

Он неустанно вытягивал из меня повторные приступы удовольствия, не прекращая до моей последней судороги.

– Словами не передать, что за хаос могут учинить твои губы. Иди сюда.

Я поцеловала его запястье, и он встал, проведя большим пальцем по моей нижней губе. Моя температура приподнялась еще на градус, от его вида захватило дух.

Мой. Это единственное слово, что приходило в голову, когда я упивалась его видом.

– Будешь смотреть на меня так… – проговорил Ксейден, приближаясь ко мне; его руки скользнули под мои бедра, перенося меня дальше на стол.

– И что ты сделаешь? – Я легла, упершись пятками, и он забрался на меня.

– Хороший вопрос. – Он опустил свои губы к моим, и я почувствовала, что его руки слегка дрожат. – Ты нужна мне.

– Я здесь…

Я подняла колени, обхватывая его бедра, и, протянув руку между нашими телами, направила головку его члена к моему влагалищу. От контакта мы оба издали стон, глаза Ксейдена вспыхнули.

– Уверена? Ведь ты знаешь, кто я, – медленно произнес он, и на его лице промелькнуло что-то похожее на страх.

– Я знаю, кто ты. – Я обхватила его лицо ладонями. – Давай, Ксейден, ты же хотел наверстать шесть недель, помнишь?

Он кивнул, не отводя глаз от моих, потом перенес руку на мое бедро и начал постепенно входить в меня… и вот наконец я чувствовала только его. Давление, нажим, ощущение его – все это так идеально, что на мои дурацкие глаза навернулись слезы, – так сильно я скучала по этому контакту.

– Все в порядке? – Ксейден распахнул глаза, дернувшись назад.

– В порядке! – Я обхватила его ногами и притянула обратно. – Просто скучала по этому.

– Я тоже. – Он опустил голову, войдя еще глубже.

Мы оба застонали.

– Я скучаю по тому, как я был в твоей голове. – Он отстранился, потом снова подался вперед, и у меня в глазах засверкало. Удовольствие проняло до самого мозга костей, когда он поймал тот глубокий медленный ритм, который мне никогда не надоест. – В эти моменты я люблю всю тебя.

– Я тоже. – Я оплела руками его шею и держалась, изгибаясь навстречу каждому сладкому движению, пока наши тела покрывались испариной. – Люблю, когда ты говоришь со мной… – Мои пальцы коснулись его губ. – Даже когда твой рот занят.

Ксейден улыбнулся, но, когда я покачнула бедрами, улыбка быстро пропала, и он издал стон.

– Ох, как же в тебе хорошо. Я никогда тебя не отдам. Ты же знаешь? У тебя был шанс сбежать. И надо было сбежать, Ви.