– Не нужны мне твои защита и привилегии, – буркнула я, минуя очередной ряд пальм.
– Ай! – Он трагично поднял руку к груди. – Я не ожидал, что ты меня отвергнешь…
Я закатила глаза:
– Сейчас для этого неподходящее время.
С шутками придется подождать.
– А когда подходящее? – Ксейден посмотрел на меня очень серьезно.
Я чуть не споткнулась, и сердце застучало быстрее. От одной мысли о том, чтобы действительно быть с ним всегда, грудь заныла от томления, которому не место на поле боя.
– Когда мы не рискуем жизнью…
– А мы всегда рискуем жизнью. – Он погладил большим пальцем мой.
– Это правда, – признала я.
Мы прошли по каменным плитам пола в столовую дворца.
В открытом зале в два ряда стояло восемь круглых столов, покрытых искусно расшитыми скатертями. Сервизы были вычурные: золотые приборы, хрустальные кубки и чаши. За каждым столом на стульях без спинок сидело по десять разодетых в легкие рубахи и платья пастельных цветов деверелльцев. В мягком голубом свете, исходящем из центра каждого стола, поблескивали украшения, а сферы на шестах, окружавшие все восемь столов, озаряли ряды вооруженной гвардии.
В конце открытого зала высился помост с тремя столами, составленными в виде буквы П. Крылья стола были рассчитаны на двух человек справа и двух слева, а во главе восседал, как я поняла, король Деверелли. Он покручивал в руках инкрустированный драгоценными камнями кинжал и глядел на Холанда, сидевшего в правом конце, с таким видом, будто еще не решил, всадить этот кинжал в него или нет.
Капитана Уиншир я не увидела, а у Текаруса было такое лицо, будто он согласен оказаться где угодно, лишь бы не здесь, между Кортлином и Холандом.
– Блядь, – пробормотал Ксейден.
– А он… моложе, чем я думала, – сказала я о короле.
Причем эдак лет на сорок моложе. Кортлин выглядел всего на пару лет старше меня и Ксейдена. Он был красив: золотисто-коричневая кожа, высокие скулы и волевой подбородок, умные карие глаза и черные волосы до плеч, но вот то, как быстро он заметил меня с Ксейденом и окинул взглядом сверху донизу, оставляло неприятное ощущение.
Ксейден сжал мою руку и наклонился, коснувшись губами уха:
– Эти тени не мои. Я знаю, как ты владеешь кинжалами. И не хочу обесценивать твои способности постоять за себя, но ради моего спокойствия: можешь побыть со мной, пока я пытаюсь вытащить Холанда из того, во что он влез?
Я кивнула. Как иначе? Он же не просил прятаться за его широкой спиной или остаться с Тэйрном. Только держаться поближе.
И, если честно, я и сама не хотела быть где-то еще.
Ксейден снова сжал мою ладонь, потом отпустил, дав нам обоим свободу на случай, если придется пробиваться с боем, – и мы двинулись вперед по знаку Голубого Пояса, явно недовольного тем, как долго мы тянем.
Выслушав шепот Текаруса, король Кортлин отпустил мановением руки пару, сидевшую слева от него, и слуги поспешили заменить приборы и посуду.
– Они не пожимают руки, – говорила я Ксейдену тихо, пока мы шли по проходу. – Не тратят слова и говорят без обиняков. Говорят двусмысленно, только когда для них это удобно. Ценят статус, богатство, знания и секреты – все, что можно обменять. Если нарушишь слово раз, больше доверия не жди.
– Говорить прямо. Не врать. Вести себя как богатый самодовольный придурок. Все понял. – Он кивнул.
Холанд сжал в кулаке золотую вилку, в его взгляде горела ярость. Минуя последние столы, я многозначительно указала глазами на вилку, прося взять себя в руки. Холанд отложил прибор и стиснул зубы.
– Герцог Тиррендора, – во всеуслышание объявил Голубой Пояс, показывая нам на четыре ступени, ведущие на помост слева, – с консортом Вайолет Сорренсейл.
Почти.
Ксейден поднялся первым, окинул взглядом помост, стулья, стол и даже приборы, а затем протянул руку мне. Это необязательно, но мило, и я ее приняла.
– Сорренгейл, – поправил он Голубого Пояса.
Мы поставили рюкзаки под стол, я заняла место с краю, а Ксейден сел по правую руку от Кортлина.
– Что ты сделал? – спросила я Холанда через все пространство между противоположными концами стола.
– И сразу к делу, – произнес Кортлин, поигрывая драгоценным кинжалом. – Мне это нравится.
– С чего ты взяла, что я что-то сделал? – возмутился Холанд, склонившись над тарелкой.
– По опыту.
Позади Кортлина, Текаруса и Холанда возникли слуги, чтобы забрать тарелки.
– К сожалению, вы пропустили ужин, – объявил Кортлин, – но скоро подадут десерт.
– Так что ты сделал, Холанд? – повторил за мной Ксейден.
– Именно то, для чего меня сюда послали. – Холанд покраснел и ударил руками по столу. – Я восстановил дипломатические отношения с Деверелли. Я просил разрешения воспользоваться особняком Текаруса, чтобы найти стаю драконов, в обмен на потребованный артефакт, а когда этого оказалось мало, я предложил…
– То, что ты не вправе предлагать! – И Кортлин резко дернулся мимо Текаруса и всадил кинжал в ладонь Холанда.
Твою. Мать. У меня все так внутри и перевернулось.
–
Я уронила ладонь на колено Ксейдена и сжала, чтобы не закричать, как закричал Холанд, уставившись на свою руку.
