Ониксовый шторм полностью

Ксейден успел в ванную быстрее меня и бросил оттуда полотенце, проследив, что я его поймала, после чего завернулся в полотенце сам и шагнул к двери.

– Нельзя же открывать в таком виде, – прошипела я, прикрываясь и жалея о том, как долго мне придется одеваться.

– Тебе тем более. Я не рад показывать тебя в таком виде Аэтосу, особенно после того, как узнал, что твой отец практически спланировал ваш брак, – парировал Ксейден так же тихо, положив ладонь на ручку двери.

Я услышала в его голосе капитуляцию и отступила к стене, чтобы меня не было видно из коридора, и Ксейден открыл дверь.

– Чем обязаны визиту абсолютно всех вас? – спросил он. – Я думал, как минимум двое летели на юг проверять, что ириды там не прячутся.

Ответом было молчание.

Я встала на цыпочки и изогнулась, чтобы заглянуть Ксейдену через плечо.

– Да, столик сломался. Так что вам нужно?

– Это же вы сломали, да? – спросил Ридок, еле сдерживаясь от смеха. – Как тот шкаф, когда Ви была на первом курсе? Типа никто не должен был заметить, как его вытаскивают?

– Что-что? – Мира повысила голос, и я привалилась к стене, сгорая от стыда.

– Что могло случиться такого важного, чтобы испортить мой единственный спокойный вечер? – рявкнул Ксейден.

– Прибыл посланник, – сказал Даин. – Король Кортлин решил оставить Холанда у себя.

У меня внутри все рухнуло.

– Охренительно сочувствую Холанду. – Ксейден пожал плечами.

– Ксейден! – Я вскинула брови, и он поджал губы.

– Мы вылетаем, как планировали, но Текарус требует тебя к себе, – продолжил Даин. – Ты единственный аристократ, которого туда впустят.

– Ты должен пойти, – прошептала я.

Ксейден посмотрел на меня, и на его лице сменилось слишком много чувств, чтобы сосчитать. Желание. Отчаяние. Мольба. Досада. Злость. Смирение.

– Блин. Ладно. – Он захлопнул дверь у них перед носом. – Нам придется пойти.

Деверелли прекрасен на закате, наверное. Наверное – потому что я не могла сосредоточиться на любовании островом. Я сосредоточилась лишь на том, как близко к верхушкам деревьев собирается лететь Тэйрн, при этом не врезавшись никуда, пока мы мчали над склоном наперегонки со Сгаэль.

К негодованию Андарны, Тэйрн приказал ей оставаться на месте ради ее безопасности.

«Ты уверен, что мы далеко от баллист?» – спросила я, склонившись над лукой седла под тяжестью рюкзака, словно моя поза могла повлиять на аэродинамику дракона.

«Они не разворачиваются в эту сторону, только защищают побережье. Они фатально недооценивают наш интеллект».

И все-таки наличие баллист означало, что остров хотел причинить нам вред. И возможно, уже причинял.

«Тебе больно? А Андарне?» – спросила я, заметив впереди четыре больших серых столба: они держали остатки акведука, изгибавшегося вокруг холма и указывавшего путь к дворцу.

«Почему ты это спрашиваешь?» – проворчал Тэйрн, пересекая открытое пространство квартала искусств – если верить тому, что я читала о городе, – и снизу до нас донесся слаженный вопль.

Простите, но, если похищаете наших принцев, мы вас пугаем своими драконами. Как по мне, все по-честному.

«А почему ты не отвечаешь?»

Меня мучили угрызения совести из-за одного уже предложения Ксейдену остаться, не осознавая последствий.

«Ты живешь с болью. Тебе хочется предупреждать меня каждый раз, как у тебя ноет колено или суставы? – Сменился даже ритм биения его крыльев, став быстрее. – Уже несколько раз, даже здесь, твое сердцебиение ускорялось и ты едва не теряла сознание, но все же не торопилась никого известить».

Я наклонилась ниже, когда Тэйрн заложил вираж налево, вдоль старинного акведука.

«Для меня это просто жизнь. А для вас находиться здесь ненормально».