Ониксовый шторм полностью

«Смотри, куда спешиваешься, а то опозоришь нас обоих», – предупредил Тэйрн.

У меня екнуло сердце, когда я посмотрела вниз. Всего пара шагов правее – и шлепнусь с края стены высотой в пятьдесят футов.

«Принято».

Я скатилась на стену между его когтями.

Мы с Ксейденом подошли к баллисте, и я открыла было рот, чтобы успокоить солдат и сказать, что мы причиним вред только в том случае, если его причинят они, но тут слева от Ксейдена раскрылся деревянный люк, и оттуда показалась знакомая голова.

Командир так любезно встретившего нас конного взвода отчитал солдат, хотя я поняла только слово «аудиенция». Потом поманил нас за собой в темноту.

– Следуйте за мной.

Ксейден пошел первым, а я последовала по каменной лестнице за ним. Сквозь узкие бойницы падал солнечный свет, и, прежде чем спуститься на первый этаж, мы миновали две деревянные двери.

«Баллисты еще и внутри стен», – сообщила я Тэйрну.

Об этом папа либо умолчал, либо просто не видел внутреннее устройство обороны. Я ставила на второе.

«Умно», – признал Тэйрн.

Капитан толкнул дверь внизу, и мы с Ксейденом вышли в темный проход между каменными зданиями – хорошо, если всего на пару футов шире плеч Ксейдена. Рукоятям его мечей не хватало какого-то дюйма для того, чтобы царапать камень.

«У здешних архитекторов есть чему поучиться. Здесь один воин может сдержать десятки нападающих».

Наконец мы вышли на открытую мощеную улицу. Я бы сказала, шагов десять в ширину, и если папа не ошибался, то мы находились в жилом квартале. Однако в солдатах, выстроившихся вдоль улицы, не было ничего мирного. Здесь лишь немногие носили бледно-зеленые кожаные доспехи, большинство солдат было в голубой форме, и у них на ногах поблескивали металлические поножи. А еще перед следующими воротами с мечами наголо стояли солдаты в серебристой форме, и в утреннем свете поблескивал металл их нагрудных пластин.

Что ж. Хотя бы решетка ворот не опущена.

– Ждите здесь.

Капитан провел нас к самым воротам и ушел, а один солдат в голубом что-то крикнул ему вслед.

Мы с Ксейденом встали спиной к стене.

– Их два десятка, а нас только двое, – прошептала я, переводя глаза с одного солдата на другого и отмечая, что у каждой двери на улице стоят по двое часовых.

Над головой прорычала Сгаэль.

– Четверо, – поправил тихо Ксейден, касаясь моего мизинца своим. – И мне сейчас очень не хватает нашей связи.

– Мне тоже.

Я держала руки поближе к кинжалам, но не давая охране явного повода напасть, и боролась со страхом, который грозил затмить мой разум, как небо, постепенно темневшее от туч. Стража справа расступилась, и к нам вышел капитан с Аариком, Даином и Кэт.

– Гостеприимные ребята, – отметила Кэт, подойдя к нам.

– Сюда, – приказал капитан, потом направился к следующим воротам под охраной солдат в серебристом.

– Держитесь рядом и не дайте себя убить, – посоветовал Ксейден Аарику, когда мы последовали за капитаном.

Солдаты, шедшие по бокам от нас, посматривали то на нас, то на небо, будто опасались, что Тейрну и Сгаэль вот-вот надоест отсиживаться на стене. Ближе к воротам они заспорили, но я разобрала только «опасность» и «святой».

– Они хотят провести испытание на этом… уровне, – перевел Даин позади меня, пока Сгаэль и Тэйрн пробирались по стене над нами, не отставая. – Они не хотят подпускать нас к своему главному храму ближе.

– Интересует нас вовсе не храм, – пробормотала рядом с ним Кэт.

Должно быть, в споре победил капитан, потому что охранник нас все же пропустил. Я бросила взгляд на их нагрудные пластины и заметила чуть измененный герб: два скрещенных меча, сжатых посередине когтями.

Эмблема Данн.

«Похоже на наши знаки, – сообщила я Тэйрну, когда мы прошли через ворота в толстой стене. – У них в символе Данн есть когти, что говорит об общем происхождении».

«Пока сосредоточься, анализировать будешь потом», – упрекнул он, когда мы перешли в следующее кольцо.

Здесь жилых домов не было – только террасы по бокам от нас, напоминавшие трибуны и упиравшиеся в стены, а вскоре перед нами открылась площадь с самым большим храмом, который я видела в жизни. Высотой не меньше чем с Тэйрна. Длинная двускатная крыша – под той же голубой черепицей, что и весь город, а шесть широких колонн в портике впереди – из серого гранита. Полированные камни переливались на свету и казались чуть ли не серебряными; на каждой колонне был вырезан свой символ. Меч. Щит. Огонь. Вода. Коготь. И мои брови подскочили, когда взгляд дошел до последней колонны справа. Книга.

Все орудия войны.