Пробежавший у меня по спине холодок никак не был связан с порывом ветра или солнцем, исчезнувшим за налетевшими грозовыми облаками.
– Может, нам стоит пересмотреть нашу стратегию? – прошептала Кэт.
В кои-то веки я была с ней согласна.
– То, что вы называете стратегией, для них – закон, – заметил Ксейден.
Троица воинов продолжала спускаться позади генерала и верховной жрицы. Мое сердце билось быстрее с каждым их шагом. Такими темпами к моменту, как они доберутся до площади, колибри сможет подстроить взмахи своих крыльев под биение моего пульса.
– Коста! – закричали стоящие вдоль правой стены стражники, и воин справа вскинул свои мускулистые руки.
– Марлис! – заорали стражники по центру, и женщина вскинула подбородок.
– Палта! – Хор голосов слева, и близнец слева хрустнул шеей.
Командующий вскинул руку, и солдаты замолчали. Он заговорил.
– Он спрашивает, Ксейден – наш лучший воин или наш командир, – перевел Даин.
– Почти, но нет. Он спросил, Ксейден – наш лучший воин или наш принц. Не переживай, Аэтос. Слова действительно звучат достаточно похоже. – Аарик выступил вперед и обратился к командующему на, похоже, безупречном аннбрише.
Моя челюсть отвисла. Аарик говорил слишком быстро, чтобы я смогла разобрать что-либо, кроме слова «Наварра».
Но что бы он ни говорил, командующий и жрица остановились. Затем женщина ответила, и ее взгляд снова устремился на меня.
– Ты серьезно? – огрызнулся Даин. – Почему ты не сказал нам, что свободно говоришь на их языке?
– А ты никогда не спрашивал. – Аарик потянулся к рукояти меча и обернулся к нам. – Я сказал им, кто я такой. И что сражаться буду я.
– Ты что? – Мой голос скакнул вверх, как и уровень паники.
– Это мне нужна аудиенция, – ответил он. – Я – не мой отец и не мой брат, и я не буду скрываться, пока кто-то другой… – Он начал вытаскивать меч из ножен.
– Нет! – Я рванулась к нему, но Ксейден успел первым и накрыл руку Аарика своей.
– Принц или нет, ты – долбаный первокурсник, и мы оба знаем, что я уложу тебя в два счета. Твои наставники – не ровня настоящему жизненному опыту. – Ксейден запихнул меч Аарика обратно в ножны. – И да, ты – не твой отец и не твой брат, и именно поэтому ты не будешь сражаться. Нам нужно, чтобы ты жил. Твоему королевству нужно, чтобы ты жил. – Ксейден схватил Аарика за воротник куртки и повернулся, вынуждая принца снова встать в строй рядом со мной. – Скажи им, что я готов.
Проклятье, я не хотела, чтобы они оба сражались.
В любом случае кому-то придется сразиться.
– То же самое можно сказать и о тебе. – Раскрасневшийся Аарик мотнул головой в сторону Ксейдена.
– Если я погибну, Тиррендор будет в безопасности в руках Боди. – Ксейден понизил голос, и мой желудок скрутился в узел при этой мысли. – Дело не в чести. Считай это своей местью. Вспомни, что я сделал с твоим братом, и расскажи им.
Я побледнела. Ксейден говорил не о Холанде.
Аарик произнес что-то на аннбрише, не сводя глаз с Ксейдена.
Ксейден отпустил его, затем вопросительно посмотрел на Даина.
– Он сказал, что ты – самый сильный, – признал Даин.
Командующий заговорил, и Аэтос перевел:
– Они выбрали твоим противником Косту.
Одного из близнецов. Мой взгляд скользнул мимо Ксейдена, и я увидела, что воин уже стоит посреди площади, рядом со жрицей. Вблизи он выглядел еще страшнее, чем когда спускался по лестнице. Толстая шея. Огромные руки. Радостная угрожающая улыбка. Он был весь увешан оружием, словно ходячий арсенал, шрамы на загорелых руках говорили мне, что он не понаслышке знаком с болью. Мое предположение подтвердилось, когда жрица кольнула Косту в предплечье кинжалом, а он даже не поморщился.
Из раны начала капать кровь, обагрила темные камни как раз тогда, когда первая капля дождя упала мне на лицо. Солдаты позади нас ликующе взревели.
– Такого в книге моего отца не было.
Мое сердце гулко забилось при мысли о том, как эти камни приобрели такой оттенок, и от постоянно усиливающегося страха, что Ксейден, похоже, встретил себе ровню.
– Она идет, – предупредил Даин, и Ксейден повернулся лицом к приближающейся жрице, которая как раз проходила мимо Марлис и Палты.
Бледная татуировка с символом Данн на ее лбу сморщилась, когда она глянула на Ксейдена из-под своих серебристых бровей и протянула руку.
– Прежде чем ты сможешь доказать, что достоин, богиня войны требует плату, – произнесла она на общем языке.
Служительнице, должно быть, не меньше семидесяти пяти. Сколько времени нужно, чтобы подобная татуировка выцвела до неузнаваемости? К горлу подкатил ком. Не было ни единого шанса.
