– Моя мать… – начала было я, но затем вспомнила, сколько раз Даин пытался вытащить меня из квадранта, и посмотрела на него и Ксейдена. Они как раз подошли к своим противникам, чтобы обговорить оружие. – Я сама выбрала свою жизнь.
– Что ж, хорошо тогда, что мы не завершили твое посвящение.
– Мое что?
Что они принимают в здешних храмах?
– Но разве ты не скучаешь по храму? Обычно прикосновение вызывает такую тоску, что ты не можешь не вернуться. А может, ты теперь предпочитаешь другого бога? – Жрица, проигнорировав мою вспышку гнева, посмотрела на Тэйрна, затем перевела взгляд на Ксейдена. – Я все еще вижу нас среди твоих возможных дорог, если ты решишь пойти по ней. Данн примет тебя. Еще не поздно выбрать ее.
Я приподняла брови:
– Я выбираю его.
Имела ли я в виду Ксейдена или Тэйрна, мой ответ был неизменен.
– О. – Жрица повертела кинжал в своей скрюченной руке. Капли дождя продолжали сыпаться с неба. – Да будет так. Наша богиня учит, что битвы могут быть как выиграны нашими сильнейшими воинами, так и проиграны нашими слабейшими. И те и другие должны пройти сегодня испытание.
Боль пронзила мое предплечье, и, когда секунду спустя жрица подняла кинжал, по его закаленному лезвию стекала новая кровь.
Моя кровь.
Похоже, мне сегодня все-таки предстоит сразиться.
Кровь стекала по моему предплечью и капала с кончиков пальцев.
У меня будет шрам, равный тому, который Тайнан оставил мне во время Молотьбы. Несмотря на жгучую боль, я стиснула зубы и подняла взгляд.
– Она сразится с Марлис! – провозгласила жрица, и солдаты позади нас ликующе завопили.
Ксейден резко развернулся в мою сторону. В его глазах мелькнуло что-то слишком похожее на ужас, чтобы это могло меня утешить, но затем он вновь вернулся к разговорам о выборе оружия.
Марлис вышла на площадь, разведя в стороны мускулистые руки. Кровь стекала из раны на плече, забрызгивая камни. Она двигалась так, словно привыкла к весу более тяжелой брони. Она заправляла короткие пряди своих льняных волос за уши, окрашивая их в красный.
Три бойца. Они с самого начала планировали это.
Золотистый гнев пульсировал через нашу связь, попадал в мои вены, нагревал мою кожу.
– Нет! – Аарик потянулся ко мне, но я сунула ему в руки куртки Даина и Ксейдена.
– Да.
Я быстро стянула собственную куртку, чтобы освободить руки, и добавила ее к стопке в руках Аарика, оставшись в доспехах и рубашке. На такой жаре это было облегчением.
– Не пускай его, – попросила я Кэт.
Она поморщилась, но кивнула. Капли дождя охлаждали мою кожу, пока я шла к центру площади и тому, что ждало меня на моем пути.
Но гнев Андарны не рассеивался. Смешиваясь с моим, он возрастал с каждым моим шагом.
Я – не слабая!
Марлис оценивающе разглядывала меня, пока я приближалась, затем фыркнула и расслабила плечи.
– Я побеждала противников и покрупнее, – сообщила я ей, вставая между Даином и Ксейденом.
Марлис изогнула бровь, и я задумалась, говорит ли она на общем языке.
Губы Даина дернулись, но переводить он не стал.
– Оружие должно быть одинаковым для всех троих, – произнес одетый в серебряную форму генерал, с жалостью разглядывая меня.
– Тогда кинжалы, – ответил Ксейден.
Я резко повернулась к нему:
– Но мечи – это твой лучший…
– Кинжалы, – повторил Ксейден, вызвав улыбки у всех трех наших противников.
– Согласен, – встрял Даин.
Я могла бы их переубедить. Это была моя миссия. Хотя выбор кинжалов давал преимущество мне, это вовсе не означало, что они оба не умеют обращаться с данным видом оружия.
– Согласна.
– Да будет так. – Генерал кивнул, и вражеская троица начала разоружаться, передавая свое оружие устремившимся в нашу сторону служителям храма. – Будем судить их по результату в трех схватках.
Ксейден и Даин передали свои мечи служителю.
Я быстро оглядела людей в голубых рясах, но девчушки с волосами как у меня среди них не было. Мое внимание привлекло движение справа, и, когда я покосилась на статую Данн, я почти была готова поклясться, что глаза богини полыхнули золотом и на какую-то секунду задержали свой взгляд на мне.
Было бы неплохо, если бы Андарна хотя бы раз осталась там, где я ее просила.
– Используй скорость, – инструктировал меня Ксейден, сдавая все оружие, кроме четырех кинжалов в ножнах по бокам. – Целься…
