Ксейден снял с меня одежду, и я забралась в ванну. Когда я откинулась назад, теплая вода окутала меня, и я начала распускать пряди косы. Опустившись на колени рядом со мной, Ксейден намылил небольшую тряпочку и начал омывать все мое тело, начав с ног.
– У тебя наверняка есть куча других куда более важных дел, – тихо произнесла я, наблюдая за его глазами, пока его руки двигались с нежностью, которая шокировала бы любого, кроме меня.
– Все остальное подождет. – Он перешел к моим коленям.
Но все остальное не могло подождать. Если он действительно ослушался приказа Сенариума и открыл границы – и пусть я люблю его за это еще больше, – не могло. Каким бы диким и невероятным это ни казалось, но за дверями нашей спальни жизнь продолжалась. И я должна была ее нагнать.
Я – мастер маскировать боль, и потеря Андарны – самая сильная боль, которую мне когда-либо предстояло замаскировать, чтобы выжить. Но с Ксейденом мне не нужно было притворяться.
– Я пропустила три дня обучения рунам, – прошептала я, когда он перешел к моим плечам.
Когда дело касалось всего того, чего мне не хватало в жизни, лучше было начинать с малого. К тому же это была одна из немногих областей в моей жизни, где я никогда не позволяла Ксейдену мне помогать.
– Не хочу тебя расстраивать, любовь моя, но в этом вопросе три дня тебе никак не помогут.
Его губы дрогнули в улыбке, и он провел тканью по моей руке.
– Ты мне поможешь? – Слова дались мне легче, чем я думала.
Ксейден внимательно уставился на меня:
– Попроси меня вежливо.
Я тоже улыбнулась уголком рта, когда вспомнила, как он в последний раз попросил меня о том же и как он в итоге поцеловал меня у стены фундамента.
– Ты поможешь мне? Пожалуйста.
– Всегда. – Он закончил с моими руками. – Можно мне помыть твои волосы?
– Да, пожалуйста.
Я опустила голову под воду, и Ксейден встал позади меня. Затем я вынырнула и принялась подбирать подходящие слова. Простое удовольствие от того, как его руки намыливали мне волосы, дало мне проблеск надежды на то, что я смогу вновь почувствовать что-то хорошее.
– Мне кажется, я знаю, почему всадники умирают, если умирает их дракон.
Его руки замерли, затем продолжили.
– Почему?
– Дело не только в недостатке силы, – принялась я размышлять, набирая воду в ладонь, а затем позволяя ей вытекать между пальцами. – В тот момент я не знала, кто я, где мое место и зачем мне вообще дышать. Если бы Тэйрн не стал моим якорем, думаю, я бы добровольно уплыла прочь. Я до сих пор не могу осознать всю чудовищность ее отсутствия. Не уверена, что когда-либо смогу. Я не могу с этим смириться.
– Тебе пока и не нужно. – Ксейден уселся на краешек ванны.
– Нет, нужно. Мира и Бреннан говорят сейчас о том, что западная линия фронта рушится и тысячи людей бегут в твою провинцию. Я все верно расслышала? – Я склонила голову. – Еще плохие новости есть?
– Есть, – без колебаний ответил он. – Но ни один всадник не пережил того, через что тебе пришлось…
– Кроме Джека Барлоу, – перебила его я.
– Рад видеть, что твое чувство юмора не пострадало. – Он приподнял покрытую шрамами бровь. – Никто не ждет, что ты будешь хоть сколько-нибудь близка к полной функциональности.
– Я жду.
Дело не позволит мне снова забраться в эту кровать. Я тянулась к Тэйрну и пыталась игнорировать зияющую пустоту в том месте, где должна была быть Андарна.
– Тогда вопрос вот в чем. – Ксейден взялся за краешек ванны и посмотрел мне в глаза. – Тебе нужно, чтобы я о тебе позаботился или чтобы задницу тебе надрал? Потому что я вполне способен и готов сделать и то и другое.
– Я знаю.
Я крепко сжала губы. Мне хотелось, чтобы он обо мне позаботился, но мне было нужно, чтобы он надрал мне задницу, а нужда всегда пересиливала желания. Я опять с головой ушла под воду и принялась смывать мыло с волос, задержавшись в абсолютной тишине на мгновение дольше, чем требовалось. Когда я вынырнула обратно, Ксейден сидел с таким видом, будто был в шаге от того, чтобы нырнуть следом за мной. Мое тело вспомнило, что нужно дышать самостоятельно.
– Принесешь форму из шкафа? Мне нужно одеться.
Ксейден кивнул и поцеловал меня в мокрый лоб.
– Сейчас вернусь.
К тому времени, как Ксейден вернулся, я как раз вытирала волосы и тело, позволяя воде стекать на пол. Он передал мне мои вещи, на его лице явственно отражалось нежелание.
– Мне придется вернуться, чтобы убедиться, что они не поубивают друг друга. Кто такая Ниара?
Мои брови взмыли вверх.
– Моя бабушка.
– По-видимому, она – больная тема.
Ксейден состроил гримасу и вернулся в спальню. Я быстро оделась, оставив волосы мокрыми и распущенными, и стремительно ворвалась в комнату.
Казалось, Мира и Бреннан были в шаге от того, чтобы броситься друг на друга с оружием в руках. Они вообще не заметили моего появления. Ксейден опирался бедром на край стола, скрестив руки на груди и с прищуром разглядывая моих брата и сестру. Вокруг его ног клубились тени.
– Она ненавидела нашу мать. – Бреннан покачал головой. – Не могу поверить, что ты к ней направилась.
