– Нет. Да. Может быть. Не знаю. – Она двинулась было в мою сторону, но Бреннан преградил ей путь.
– Что сказала жрица? – спросил он. – Вспомни, что
Мира покрутила браслет, затем посмотрела мне прямо в глаза:
– Она сказала, что сердце, которое бьется ради тебя – или внутри тебя, – по правильным причинам совершит неправильный поступок, потянется к невообразимой силе и обратится во тьму.
Я открыла рот.
– Внутри нее или ради нее? – уточнил Бреннан.
– Разве это не одно и то же? – огрызнулась Мира. – Вайолет рискует обратиться в вэйнителя, а с ее силой…
– Хватит, – произнес Ксейден, и я резко повернула голову в его сторону. – Это не Вайолет. Это я.
– Мое сердце бьется ради нее, – пояснил он Мире, даже не дрогнув. – Я потянулся к невообразимой силе. Я обратился. Я – темный заклинатель, о котором жрица предупреждала твоего отца, а не Вайолет. Прекрати обращаться с ней так, словно она – обуза. Я – уже проблема.
Вот же блядь.
Мира уставилась сначала на него, затем – на меня:
– Он шутит.
– Он не шутит, – еле слышно призналась я. – Ксейден – причина, по которой мы пережили Басгиат.
– С декабря? – Глаза Миры округлились, и она выхватила из ножен на бедре кинжал с навершием из сплава.
– Мне не очень нравится, когда в направлении Вайолет машут клинками. – Ксейден прижал меня к себе.
– Как будто это я тут представляю угрозу! – Мира перехватила кинжал за лезвие, готовясь метнуть, и я начала закачивать силу. – Бреннан, ты…
– Не надо, – мягко произнес мой брат.
Мира замерла, уловив тон его голоса, обернулась, и на ее лице проступило понимание.
– Ты знал? – Мира переводила взгляд с Бреннана на Ксейдена, с Ксейдена на меня и обратно, и в выражении ее лица боль и шок перемешивались в смертельной комбинации. – Он убьет тебя, – наконец сказала она мне. – Они всегда убивают.
– Он меня не убьет. – Я вложила в эти слова всю свою уверенность, все доверие.
– Не убью, – поклялся Ксейден. – И да, сейчас я стабилен, но все, что мы можем сделать, – это лишь замедлить процесс.
Мира затаила дыхание и посмотрела мне прямо в глаза.
– И ты скрывала это от меня.
– Ты тоже от меня кое-что скрывала. – Мои ногти впились в ладони. – То, что я заслуживала знать о себе.
Он что, смог пробить ее щиты?
– Ты хорошо ее обучил. – Мира бросила взгляд на Бреннана, убрала в ножны клинок и направилась к двери. – Удачи в попытках сохранить ей жизнь.
Дверь захлопнулась за ее спиной.
Прошло уже два дня, а Мира так ничего никому и не рассказала. Я начала верить, что Ксейден прав и она вообще никому об этом не расскажет, даже если продолжит не разговаривать со мной.
Наварра была в одном шаге от объявления войны Тиррендору за то, что Ксейден бросил вызов Сенариуму. Холанд разместил войска вдоль границы Коллдира и просто ждал отцовского приказа. Это побудило Ксейдена приостановить все поставки талладия до тех пор, пока король Таури не подтвердит, что их союз остается в силе и без Провинциального обязательства, а аретийский отряд находится в безопасности в Басгиате. Этим он, по сути, фактически остановил деятельность кузницы военной академии. Единственный плюс ситуации состоял в том, что днями я снова была со своим отрядом, а ночи проводила в постели Ксейдена.
Оказалось, Панчеку было плевать, кто где спит. Квинн тоже проводила каждую ночь со своим парнем, так как и Джакс оказался расквартирован здесь.
Лучшей частью дневного занятия по рунам у профессора Триссы были прогулки на свежем воздухе в долине. Когда я находилась ближе к Тэйрну, зияющая дыра в моей груди немного уменьшалась. Что оставалось дерьмовым? Мои успехи в рунах были еще хуже, чем обычно. Когда я сидела, скрестив ноги, в образованном моим отрядом кругу, на земле передо мной валялось более дюжины использованных тренировочных дисков – и это были мои ошибки всего лишь с сегодняшнего обеда.
Несколько месяцев назад я едва справлялась, используя более тонкие нити магии, почерпнутые из силы Андарны, но сила Тэйрна была непослушна, ее было сложно разделить. Неудивительно, что и моя печать в значительной степени была «все или ничего». Тэйрн не признавал полумер, и его сила – тоже.
