Ониксовый шторм полностью

– У Вайолет есть отцовские книги, у тебя – Аретия, – прошипела Мира. – Я же пошла к единственному другому оставшемуся в живых члену нашей семьи, потому что у меня есть несколько маминых дневников, но в них отсутствуют целые месяцы, Бреннан.

«Он понял, что браслет принадлежит твоей бабушке, и с этого момента все покатилось дракону под хвост», – пояснил Ксейден.

– Ну не вела мама дневник несколько месяцев, и что? – Бреннан пожал плечами. – Ты не спрашивала у Вайолет, есть ли у нее…

– Месяцы отсутствуют в середине дневника, – возразила Мира. – И именно в то лето, когда мама с папой оставили нас с бабушкой Ниарой. Мама намеренно ничего не писала это время.

Минутку. Я тоже читала этот дневник.

– Это еще не означает… – начал было Бреннан.

– Мне было восемь лет, – перебила его Мира. – И там жили только мы с тобой, помнишь? Вайолет была еще слишком маленькой, чтобы ее можно было оставить с бабушкой. И когда родители вернулись, Ниара перестала с ними разговаривать.

«Хочешь, я разберусь?» – Ксейден изогнул бровь и посмотрел на меня.

«Нет». – Я бросила на него предостерегающий взгляд.

– Это еще не означает, что они отвезли Вайолет в храм Данн и посвятили богине. – Бреннан с отвращением покачал головой. – Это незаконно еще с двухсотых годов.

Посвятили. Моя голова пошла кругом, и я пошатнулась и потеряла равновесие, словно камень под ногами неожиданно превратился в зыбучий песок.

– Значит, они отправились в Поромиэль, чтобы это сделать! – крикнула Мира. – Ты поверишь мне, Бреннан, потому что именно так все и произошло. Вот почему бабушка перестала разговаривать с ними обоими! Жрица начала обряд, затем сказала родителям, что они принимают только тех детей, чье будущее определено, а у Вайолет еще была возможность выбрать свой путь…

– С каких пор ты веришь галлюцинациям, которые изрыгают накачанные наркотиками оракулы? – Бреннан вскинул руки, и мне в глаза бросился белеющий шрам на его ладони, в виде какой-то руны. – Или бредням нашей бабушки.

«Скажи мне, ты сама избрала свой путь?» – вот что спросила у меня жрица.

– И один из этих путей… – Мира запнулась и покачала головой. – Они отказались принять ее. И я месяцами запрашивала храмовые записи, но, разумеется, ни один из них не стал записывать ребенка, тем более Сорренгейл!

Мой разум лихорадочно складывал из кусочков пазла картинку, которую я не хотела видеть, но каким-то образом оказалась ее частью.

Бреннан заметил меня и побледнел.

– Мира…

– Жрица говорила загадками, но, по сути, она сказала, что, если Вайолет неправильно выберет свое будущее, она все равно сможет заслужить их наставничество, но обратится в… – продолжила Мира.

– Мира! – Бреннан жестом указал в мою сторону.

Сестра испуганно посмотрела на меня и вздрогнула.

– Вайолет, – прошептала она, качая головой. – Я не хотела, чтобы ты… Прости, мне так жаль…

– Обратится в кого? – пожелала знать я.

Мне в голову приходило только одно подобное превращение.

Мира посмотрела на Ксейдена:

– Не хочешь дать нам минутку?

«Останься».

Я оперлась на его руку, мои мысли лихорадочно кружились.

– Не хочу, – ответил он Мире.

– Обратится в вэйнителя? – предположила я.

Мира сжала губы в тонкую линию.

– Вы не найдете никаких записей в наших храмах, – медленно произнесла я, и тяжесть этих слов камнем осела в моей груди.

– Потому что они никогда не пытались посвятить тебя, – заверил меня Бреннан, одарив сестру злобным взглядом.

– Пытались. – Я вяло кивнула. – Просто не здесь. Должно быть, отвезли меня в Аннбриэль. Это объясняет, почему мои волосы стали такими и почему та жрица говорила мне всякие безумные вещи перед тем, как вскрыла мне руку своим ножом.

– Нет! – Бреннан упер руки в бедра. – Отец считал тебя идеальной. А он рассказывал, что в прошлом родители посвящали своих детей какому-то конкретному божеству только в том случае, если считали, что благословение этого божества поможет ребен…

Он заткнулся.

У меня скрутило живот.

– Они пытались починить меня, посвятив Данн?

– Полная ерунда. Мама никогда не была склонна к храмовому мышлению, – не согласился Бреннан. – И тебя никогда не нужно было чинить.

Не уверена, что когда-либо смогу простить его за то, что он с ней сделал… О боги. И на острове никогда не видели драконов, пока не прибыл наш отряд.

– Мама никогда и не посвящала меня. – Мои глаза жгло от неожиданного предательства. – Это сделал папа. – У меня из горла вырвался нервный смешок. – Вот почему он рассказал тебе этот маленький кусочек истории, Бреннан. На случай, если тебе понадобится сложить два и два. Вот почему он отправил меня туда с этими книгами. – Я посмотрела на Миру. – Не думаю, что кто-то из нас на самом деле знает своих родителей. – Я моргнула. – Так вот почему ты так отдалилась в последнее время. Почему постоянно смотришь на меня так, словно у меня вот-вот рога вырастут. Потому что ты думаешь, будто я в любую секунду могу обратиться в вэйнителя?