– Если бы я мог видеть, как ты страдаешь, я бы всерьез об этом задумался. – Бреннан опустил руку. – Что ты будешь делать, когда вернешься в Басгиат? Я не смогу летать туда-обратно по восемнадцать часов всякий раз, как ты переборщишь.
– У меня есть еще неделя, чтобы что-нибудь придумать. – Я нахмурилась. – Как думаешь, мы улетим, если Таури не пообещает, что не будет сжигать это место, как шесть лет назад?
В глубине души я все сильнее хотела остаться здесь. Мне нравилось спать рядом с Ксейденом по ночам и просыпаться от ощущения его губ на моей коже по утрам. Мне нравилось, насколько здесь все просто и особенно нравилось, что генерал Аэтос не прятался за каждым углом, выискивая новый повод сделать нашу жизнь невыносимой. Но больше всего мне нравилось, что последние несколько дней Ксейден все больше напоминал самого себя. Он все еще был холоден временами, но от него буквально исходили волны мира и целеустремленности, и впервые за долгое время я не просто мечтала о нашем совместном будущем здесь.
Я могла его видеть.
– Размещение здесь отряда басгиатских кадетов сильно усложнит… – начал было Бреннан.
– Ты полный придурок! – Боди ворвался в зал, рывком расстегивая пуговицы своей летной куртки.
– Ну, это не новая информация, – возразил идущий за ним по пятам Ксейден.
Он стянул с головы летные очки и одарил кузена взглядом, которого я бы даже злейшему врагу не пожелала. Его волосы были взъерошены, а мечи – за спиной, но я не видела крови. Хотя не то чтобы я могла полностью осмотреть его с противоположной стороны зала.
– И мой ответ – нет. Прекрати ныть.
Бреннан вскинул брови и посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами. Хрен их разберет, о чем они спорят.
– Тебе нужны все возможные всадники! – возразил Боди. – Я мог бы командовать аванпостом…
– Нет! – рявкнул Ксейден.
– Или патрулировать Дрейтус, который, как мы оба знаем, вот-вот падет. – Боди сжал кулаки.
– Абсолютно исключено. – Вокруг ботинок Ксейдена начали клубиться тени. – Ты не можешь взять Квера и уйти из академии просто потому, что ты решил, будто уже все узнал. Сперва ты должен закончить обучение.
Что? Боди собирался бросить учебу?
– Кто это сказал? – с вызовом поинтересовался Боди.
– Помимо Эмпирея и всех существующих правил? – Тени клубились все активнее. – Я!
Боди покачал головой:
– Если тебе так важно, чтобы я закончил обучение, какого хрена ты каждый день выдергиваешь меня с занятий?
– Потому что мне нужно, чтобы ты знал, как управлять провинцией, – огрызнулся Ксейден.
– Потому что я теперь первый в очереди? – Голос Боди просто сочился сарказмом.
– Да! – Тени разрастались, тянулись к стенам.
– Ксейден? – выдавила я.
Он глянул в мою сторону, сделал глубокий вдох и расправил плечи.
– Мой ответ – нет, Боди.
– Я – не твой запасной план. – Боди отступил на два шага назад, глянул через стол на меня с Бреннаном, потом снова бросил взгляд на Ксейдена. – Ты – герцог, а я – простой всадник. Так было всегда до тех пор, пока наши родители не умудрились довести себя до плахи. Я всегда буду тебя поддерживать и буду твоей долбаной правой рукой до конца наших дней. Но если ты хочешь, чтобы на этой табуретке продолжал сидеть кто-то из нашей семьи, – он ткнул пальцем в сторону трона, – тебе стоит лучше держать себя в руках.
Боди вышел из зала, не произнеся больше ни слова.
Но он хотел, чтобы я слышала каждое из сказанных им слов.
У меня под ребрами закололо. Так вот почему Ксейден был такой умиротворенный и целеустремленный. Он реализовывал свой план, готовил себе замену. Он принял свое будущее – совершенно отличное от того, что представляла я, бродя по этим коридорам и продолжая искать любое возможное лекарство.
Ксейден принялся обходить стол, а Бреннан поднялся на ноги, его стул скрипнул ножками по полу.
– На столе в кабинете лежит стопка документов, требующих твоей подписи, – произнес Бреннан, перехватывая Ксейдена. – А это пришло для тебя. – Он достал из кармана два послания. – Да, и я бы хотел узнать, почему король Деверелли в своем последнем письме назвал мою сестру твоей супругой.
– Я бы сказал, что это долгая история, но на самом деле это не так, – ухмыльнулся Ксейден и забрал послания.
Боги, как же мне нравится эта высокомерная, порочная, сексуальная ухмылка. Как, по его мнению, я должна буду жить, не видя ее каждый день?
– Ага. – Бреннан покачал головой и вышел из зала.
– Как прошел твой день, дорогая? – спросил Ксейден, ломая восковые печати на обоих пергаментах.
– Так вот что ты делаешь? – спросила я, облокотившись об стол. – Готовишься к собственной кончине?
