─ Похлебка, ─ кивает он на мою тарелку. ─ Желудок перестал болеть?
Боги, так он об этом!
─ Нет, все еще болит, ─ на выдохе отвечаю я и строю еще более несчастное лицо, тут же смекнув, как избавиться от мужа. ─ Может, ты еще раз сходишь к лекарю и попросишь у него что-нибудь для желудка?
─ Раньше нужно было об этом подумать, ─ хмурится он. ─ Лекарь уже закрывал свою лавку, когда я к нему заходил.
Ожидаемо… Ожидаемо то, что удача не будет на моей стороне, как и всегда.
─ Знаешь, ─ протягиваю я смущенно, прижав ладонь к животу, ─ мне все же нужно в уборную.
─ Она на улице. Я отведу тебя, ─ тут же отвечает Арэн и поднимается из-за стола.
Он собрался и там меня сторожить?!
─ Не нужно, спасибо. Я сама найду, ─ мягко улыбаюсь и касаюсь руки мужа.
─ Нужно, ─ непоколебимо отвечает он.
─ Арэн! Пожалуйста, не нужно. Мне будет очень неловко, если ты будешь стоять рядом, ─ проговариваю с легким возмущением и добавляю: ─ Мне… Мне надолго нужно.
─ Ладно, ─ внезапно соглашается он и возвращается на свое место. ─ Туалет на заднем дворе. Но постарайся недолго.
─ Постараюсь, конечно, ─ отвечаю, сконфузившись, чтобы чувство неловкости от подобной беседы выглядело максимально правдоподобно.
Торопливо шагаю вперед, выхожу на улицу, и едва дверь закрывается, я тут же улавливаю взглядом самый темный участок улицы и бросаюсь прочь без оглядки.
Только бы на этот раз у меня все получилось!
Стиснув зубы, я бегу вперед так быстро, как только могу. После допроса я все еще чувствую ужасную слабость, но отдаю последние силы на то, чтобы убежать как можно дальше. И я буду бежать до последнего издыхания, пока тело не откажет.
Собственных ног я не чувствую, но они сами несут меня вперед, облегчая чувство усталости. Легкие болезненно горят, и меня охватывает неприятное дежавю. Это лишь отголоски моего неудачного побега из дома, и они вселяют мне предчувствие новой неудачи…
Не поддаюсь собственным эмоциям и бегу дальше, неумолимо отдалясь от деревушки. Сугробы становятся все глубже, и ноги вязнут в снегу. Бежать становится все труднее и труднее. А впереди беспросветная темнота, в которой запросто можно заблудиться.
Но ведь мне это на руку? Арэн ведь даже и не подумает, что я настолько отчаянная, чтобы скрыться в безлюдной глуши в такой мороз. Он будет искать меня на улицах, в домах, в то время как я уже буду далеко от него.
Я глубине души у меня всегда таилась надежда, что рано или поздно мой муж выберет меня. И эта надежда стала особенно сильной в тот момент, когда он показательно отверг Верану и уже был готов выселить ее из дома.
Он не знал, но я готова была дать шанс нашим отношениям даже спустя годы страданий. Вот только напрасно. Он все равно выбрал не меня. А сейчас, когда я для него умерла, он с легкостью попрощался со мной, не испытывая ни капли скорби.
И сейчас, когда, кажется, побег удался, я не испытываю ни облегчения, ни радости. Может, будь я сейчас в своем теле, свобода ощущалась бы иначе, но кажется, что совсем не в этом дело.
Я убеждала себя, что так привязана к Арэну только из-за истинности, но сердце не обманешь. И сейчас, когда магическая связь больше не затуманивает истинных чувств, я с горечью понимаю, что всегда любила Арэна, несмотря на ту боль, что он мне причинял. И это чувство, увы, оставит меня нескоро.
Надеюсь, когда-нибудь мое сердце забудет эту больную и безответную любовь, перестанет так сильно болеть и тосковать по тому, кому я никогда не была нужна.
Впереди меня разрастается густой лес. Морозная темная ночь и без того не лучший друг для побега, а продолжать свой путь в лес сродни самоубийству. Потеряться там окончательно не составит никакого труда, да и о диких зверях не стоит забывать.
Сил у меня совершенно не осталось, и я плюхаюсь на снег рядом с деревом, прислонившись к его широкому стволу.
Что дальше? Ждать здесь до рассвета, а потом искать дорогу до ближайшего населенного пункта, где я смогу отогреться и поспать перед дальнейшей дорогой?
План, конечно, не самый удачный. Нельзя всю ночь сидеть на морозе бездвижно. Но у меня не осталось ни грамма сил, чтобы продолжать идти. Нужно хотя бы немного отдохнуть, перевести дух, а затем уже двигаться дальше.
Веки начинают тяжелеть и слипаться. Сознание растекается, утопает в темноте, и я уже почти сдаюсь, почти позволяю себе погрузиться в этот тягучий сон, в котором я перестаю чувствовать усталость и холод.
Резко встряхиваю головой, пытаясь прогнать навязчивую дремоту.
Нет, нельзя спать! Ни в коем случае нельзя спать, иначе можно больше никогда не проснуться.
Непослушными пальцами едва щипаю себя за руку, надеясь, что боль вернет мне ясность мыслей.
Но холод уже успел проникнуть глубоко внутрь, и каждое движение дается с трудом. Дыхание становится прерывистым, пар от него рассеивается в морозном воздухе, словно последние следы тепла, покидающие мое тело.
Я просто посижу здесь еще минуточку, переведу дух, а потом…
Вздрагиваю от какого-то шума и тут же осознаю, что все же уснула, несмотря на внутренние уговоры этого не делать. Хорошо, что от шума я все же проснулась, только что это?