– Положу все на место, – сказал Даукер, возвращая медальон обратно, – подожду здесь сэра Руперта и допрошу его. Он станет все отрицать. Тогда я поставлю его в тупик, показав доказательства его вины. Будьте так добры, закройте ящик, мисс Пенфолд.
Мэй подчинилась молча, потому что, хотя это открытие и спасло бы ее возлюбленного, ее все же глубоко опечалила мысль о том, что это означает для ее опекуна.
– Если бы его жена была хорошей женщиной, этого бы не случилось, – с горечью вздохнула она.
– Если бы все люди были хорошими, у меня не было бы работы, – сухо заметил Даукер.
В этот момент снаружи послышались шаги и голос человека, которого Мэй сразу узнала.
– Это мистер Эллерсби, – быстро сообщила она. – Он пришел поговорить с сэром Рупертом о моей женитьбе. Я не желаю встречаться с ним.
– Я тоже не желаю, – сказал Даукер, – так как хочу видеть сэра Руперта одного. Нет ли здесь места, где мы могли бы подождать?
– Да, вот сюда, – указала Мэй и прошла в конец помещения, где была дверь, ведущая в меньшую комнату, перед которой висела занавеска. – Давайте все спрячемся тут, пока он не уйдет.
Даукер и Норвуд взяли шляпы и последовали за ней, оставив библиотеку тихой и пустынной.
Спенсер Эллерсби, хорошо одетый, беззаботный и вальяжный, вошел в комнату с улыбкой на лице, которая быстро исчезла, когда он обнаружил, что там никого нет.
– Кажется, вы сказали, что мисс Пенфолд здесь, – резко заметил он, обращаясь к лакею, который проводил его.
– Так оно и было, сэр, – пробормотал слуга в некотором замешательстве, – и два джентльмена.
– Джентльмены! – проворчал Эллерсби себе под нос, усаживаясь на стул. – Наверное, кто‐нибудь из этих пустоголовых городских пижонов.
– Я думаю, мисс Пенфолд поднялась в гостиную, сэр, – предположил слуга, поворачиваясь к двери. – Я сообщу ей, сэр?
– Нет, – ответил Эллерсби, зевая. – Сначала я хочу поговорить с сэром Рупертом, поэтому подожду его здесь, а потом поднимусь наверх.
– Очень хорошо, сэр, – сказал лакей и уже собирался уходить, когда сэр Руперт, усталый и встревоженный, вошел в комнату, после чего Эллерсби встал, а лакей удалился, закрыв за собой дверь.
– А, сэр Руперт, – сказал молодой человек небрежно, – очень рад вас видеть, а то уже думал, что мне придется подождать. Я должен извиниться за то, что вошел в эту комнату, но ваш слуга сказал, что здесь была мисс Пенфолд.
– Вы ее видели? – мрачно спросил сэр Руперт, усаживаясь перед столом и поворачиваясь лицом к гостю.
– Нет, он ошибся. Она наверху, в гостиной, так что я зайду к ней позже.
– А сейчас? – насторожился баронет.
– Сейчас я собираюсь переговорить с вами, – спокойно закончил Эллерсби, возвращаясь на свое место.
Бэлскомб поднял брови.
– О чем?
– Очень важная тема – брак.
– Чей брак?
– Мой собственный.
– Какое я имею отношение к вашему браку?
– Очень большое, – невозмутимо ответил Эллерсби, – потому что я хочу жениться на мисс Пенфолд.
– Это невозможно, – многозначительно сказал Бэлскомб, – совершенно невозможно.
– Как так? – холодно спросил его собеседник. – У меня хорошее положение, много денег и отличный характер.
– А ваш моральный облик? – усмехнулся Бэлскомб.
– О, это? – со смехом возразил Эллерсби. – С этим у меня не лучше и не хуже, чем у других молодых людей, поэтому я хотел бы услышать ваш ответ. Вы будете благосклонны к моей просьбе?
– Нет.
– Но почему?
– Во-первых, потому что моя подопечная собирается выйти замуж за Майлза Десмонда.
– Выйти замуж за Майлза Десмонда! – с усмешкой повторил Эллерсби. – За человека, сидящего в тюрьме по обвинению в убийстве!
– С него снимут это обвинение.
– И каким же образом?
– Это мое дело, – нахмурившись, отрезал Бэлскомб.
Эллерсби рассмеялся самым раздражающим образом.
– Так, это ваше первое возражение, – легко проговорил он. – Скажите, пожалуйста, какое второе?
Вместо ответа Бэлскомб повернулся к столу и, отперев ящик, достал оттуда связку старых писем, перевязанных голубой лентой.
– Это мое второе возражение, – сказал он, поднимая их. – Может быть, вы узнаете этот почерк?
Спенсер Эллерсби побледнел и привстал со своего места.
– Где вы их нашли?
– В потайном ящике этого стола, – ответил баронет. – Моя жена, думая, что я не знаю тайника, положила их туда для сохранности; но ее отец рассказал мне секрет, когда подарил письменный стол, и однажды я из любопытства открыл его, не ожидая ничего особенного, и обнаружил вот это.
Эллерсби нервно рассмеялся.
– И что это за чудесные письма?
– Вам незачем притворяться, что вы ничего не знаете, – холодно сказал баронет. – Это письма, написанные вами в Фолкстон моей жене, тогда еще под девичьей фамилией Амелия Диксфол, и доказывающие, что вы были ее любовником задолго до того, как она встретила меня.
– Хорошо, я признаю это, – согласился Эллерсби с наглой улыбкой. – И что теперь?
