Пол мог ошибиться, но миссис Крил явно почувствовала облегчение. И все же, если ей есть что скрывать в связи с «Красной свиньей», зачем ей было упоминать это название?
– Это был не первоклассный отель, – продолжила дама спокойно, и на ее лице снова появилась фальшивая улыбка. – У нас останавливались только батраки и тому подобные гости. Но дела шли хорошо, мы отлично со всем справлялись. Потом мой муж начал пить.
– В этом отношении он, должно быть, изменился, – быстро сказал Пол, – потому что за все то время, что я его знал – то есть за шесть месяцев, – я ни разу не видел его пьяным и уж точно никогда не слышал от тех, кто мог бы его знать, что он злоупотребляет спиртным. И все же, – добавил Бикот, вспомнив разговор с Сильвией в саду на набережной, – по его бледному лицу, трясущимся рукам и одутловатости я решил, что он может выпивать.
– Вот именно. Все так и было. Он пил бренди в больших количествах и, как ни странно, никогда не напивался.
– Что вы имеете в виду? – с любопытством спросил Бикот.
– Ну… – Миссис Крил прикусила кончик веера и посмотрела поверх него. – Лемюэль – я буду называть его старым именем – никогда не краснел лицом и даже после многих лет пьянства никогда не проявлял никаких признаков невоздержанности. Конечно, временами у него тряслись руки, но я никогда не замечала никакой одутловатости, как вы говорите.
– Такой характерный блеск, – объяснил Пол.
– Понимаю. Но я никогда этого не замечала. И он никогда не напивался настолько, чтобы потерять голову или равновесие, – продолжала миссис Крил. – Зато будучи пьяным, он превращался в демона.
– Демона?
– Да, – утвердительно кивнула женщина, – обычно это был робкий, нервный человечек, похожий на испуганного кролика, который и мухи не обидит. Но выпивка, как вы знаете, меняет природу человека на противоположную тому, чем он является на самом деле.
– Я об этом слышал.
– Вы бы увидели пример этого в Лемюэле. Когда он пил бренди, то становился королем, султаном. Из робкого он делался смелым, из безобидного – способным на убийство. Часто в припадках он жестоко бил меня. Но мне удавалось сбежать. Протрезвев, он стонал и извинялся в отвратительной слезливой манере. Я ненавидела и презирала его, – продолжала вдова, сверкая глазами, но стараясь, чтобы ее голос не достиг игорного стола. – Я была дурой, что вышла за него. Мой отец был фермером, а я получила хорошее образование. Меня привлекла внешность Лемюэля, и я сбежала с ним с фермы моего отца в Бакингемшире.
– Там, где Стоули, – пробормотал Пол.
– Стоули? – эхом отозвалась миссис Крил, у которой был очень острый слух. – Да, я знаю этот город. Почему вы упомянули о нем?
– Там была заложена брошь в виде опаловой змеи, которой были скреплены губы вашего мужа.
– Да, помню, – спокойно сказала миссис Крил. – Мистер Пэш рассказывал. Так и не удалось выяснить, как брошь оказалась на губах – как же это ужасно… – Она вздрогнула.
– Не удалось. Мой отец купил брошь у процентщика в Стоули и отдал ее матери, которая прислала ее мне. Когда я попал под автомобиль, брошь потерялась, но кто ее подобрал – неизвестно.
– Убийца, должно быть, и подобрал ее, – решительно заявила миссис Крил, – иначе она не была бы использована таким жестоким образом, хотя зачем вообще понадобилась эта брошь, мне не понятно. Полагаю, мой муж не сказал вам, почему он хотел ее купить?
– А кто вам сказал, что он этого хотел? – быстро спросил Пол.
– Мистер Пэш. Он рассказал мне все, но не объяснил, почему моему мужу понадобилась брошь.
– Пэш этого не знает, – сказал Бикот, – и я тоже. Ваш муж упал в обморок, когда я впервые показал ему брошь, – понятия не имею почему. Он ничего мне не сказал.
И снова на лице миссис Крил, несмотря на всю ее скрытность, отразилось облегчение от его незнания.
– Но я должна вернуться к своей истории, – сказала она суровым тоном. – Нам скоро надо уезжать. Так вот, я сбежала с Лемюэлем, который тогда путешествовал с драгоценностями. Он, знаете ли, очень хорошо разбирался в драгоценностях, чем и пользовался потом как процентщик.
– Да, и сколотил целое состояние.
– Я бы никогда не поверила, что у него хватит на это ума, – презрительно сказала миссис Крил. – В Крайстчерче он был просто пьяницей, скулящим, когда трезвый, и свирепым зверем, когда пьяный. Я управлялась со всем домом и присматривала за маленькой дочерью. Мы с Лемюэлем жили как кошка с собакой, постоянно ссорились. Наконец, когда Мод стала достаточно взрослой, чтобы быть моей компаньонкой, Лемюэль сбежал. Я продолжала держать «Красную свинью» и ждала, когда он вернется. Но он так и не вернулся, и больше двадцати лет я ничего о нем не слышала, пока не увидела объявление и его портрет и не узнала о его смерти. Потом я пришла к мистеру Пэшу, а остальное вы знаете.
– Но почему он сбежал? – спросил Пол.
