Отчуждение ди от императорского клана оказалось почти фатальным для Цинь. Государство Янь, лучше организованное, начало войну, и в 365 г. его крупный военачальник Муюн Кэ захватил Лоян и двинулся к области Гуаньчжун. Воспользовавшись моментом, на севере восстали сюнну. Когда эти и другие атаки были отбиты, в 367 г. взбунтовались наместники западных провинций, являвшиеся членами правящего клана. Чтобы покончить с восстанием, Фу Цзянь вынужден был оголить восточные рубежи обороны. Янь, впрочем, не смогла воспользоваться этим обстоятельством из-за своих внутренних проблем. Один из лучших яньских генералов, Муюн Чуй, перешел на сторону Цзяня, и с его помощью Фу Цзяню удалось в 370 г. напасть на Янь и завоевать ее. В течение нескольких последующих лет под его натиском пали все другие северные государства, и династия Цинь сделалась властительницей Северного Китая.
Необходимость создания хорошо организованной государственной структуры стала очевидной после покорения других северных государств. Обычно циньская администрация в полном объеме включала в систему управления чиновничество завоеванных стран. В 375 г., сразу после завоеваний, умер Ван Мэн, и династия не смогла заменить его столь же одаренным и преданным государственным деятелем. Ее бывшие противники (такие как Муюн Чуй) с этого времени стали главными политическими фигурами при циньском дворе. Фактически в Восточном Китае была сохранена вся политическая структура Янь, и сходное положение дел существовало в западной провинции Лян. Если чиновники были лояльны по отношению к циньской власти, они сохраняли за собой свои посты. Таким образом, хотя Фу Цзянь и завоевал весь север Китая, он не был настоящим объединителем. Его власть оставалась стабильной лишь до тех пор, пока опиралась на достаточную для усмирения недовольных силу. В 383 г. Фу Цзянь организовал большой военный поход на юг, но потерпел поражение в битве на реке Фэй, что привело к волнениям во многих районах. Возродились прежние государства Янь и Лян, а также тобасское государство Дай, известное с того времени под именем Вэй. В 385 г. Фу Цзянь был задушен предводителем соперничающего диского клана Яо, который взял под свой контроль область Гуаньчжун и создал собственное государство. Появление после смерти Фу Цзяня большого числа удельных царств и влиятельных кланов свидетельствует о том, что местные элиты при нем не были смещены, а лишь временно подавлены.
Северо-западное государство Лян занимало Ганьсуйский коридор — цепочку оазисов, протянувшуюся от пустыни Ордос до границ Хами и Туркестана. На севере Лян соприкасалось с окраиной монгольской степи и оттуда подвергалось набегам кочевников. На юге его граница проходила в горной местности, занятой оседлыми племенами цянов и ди, а также кочевниками туюйхунями, которые использовали пастбища вокруг озера Кукунор. На западе находились оазисы Туркестана, имеющего с Лян тесные культурные и экономические связи. В самих ганьсуйских оазисах проживало многочисленное китайское население, и со времен ханьского У-ди этот регион являлся неотъемлемой частью пограничных оборонительных рубежей династии Хань.
Район Лян, подобно северо-восточной границе, стал родиной целого ряда новых династий, возникших после падения Цзинь в начале IV в. Эти династии инкорпорировали племена кочевников и оседлое население деревень и городов, создавая государства смешанного типа. Однако данный регион, в отличие от северо-восточных окраин, играл в тот период незначительную роль в политической истории Китая. Причинами этого были особенности его стратегического положения и экономической структуры.
Экономической базой Лян служили несколько самостоятельных оазисов. Большие расстояния между поселениями и трудности, связанные с транспортировкой зерна, вынуждали каждый оазис обеспечивать себя продовольствием самостоятельно. Внешняя торговля, обеспечивавшая экономическое процветание провинции, была основана не на экспорте продовольственного зерна, а на караванной торговле предметами роскоши, продуктами скотоводства и минералами (например, солью). В этой торговле Лян играла очень важную роль. Оазисы также являлись частью региональной экономической структуры, в которой земледелие и скотоводство были тесно связаны друг с другом. Таким образом, лянские правители могли практически не опасаться внешнего экономического давления. Даже находясь во враждебных отношениях с государствами, расположенными к югу, они могли получать значительный доход от караванной торговли, поскольку, независимо от того, кто правил Китаем, при китайском дворе всегда существовала потребность в экзотических товарах.