Опасная граница полностью

Падение Тан началось в 875 г., когда на юге произошло огромное восстание, возглавляемое Хуан Чао. В 880 г. восставшие заняли Лоян и Чанъань. Танский двор бежал в Сычуань. Годом позже контратаки танских войск остановили продвижение восставших, однако военачальники, опасаясь потерять армии, придерживались оборонительной стратегии. В отчаянии танский двор обратился к своему единственному надежному защитнику — тюркам шато, невзирая на то, что они нападали на другие племена, поддерживаемые Китаем. Под предводительством Ли Кэ-юна, сына прежнего шатосского лидера, тюрки сформировали 35-тысячную армию, выступившую против восставших в 883 г. Вместе с примкнувшими к нему войсками из китайских провинций Ли атаковал и уничтожил гораздо более многочисленные войска мятежников. Хуан Чао оставил Чанъань и отошел на юг. Несмотря на ряд последовавших поражений, он смог выстоять против новых танских атак. Двор опять обратился к Ли Кэ-юну, который в 884 г. двинулся на восток вместе с пятидесятитысячной армией. Потерпев ряд поражений и пережив несколько стихийных бедствий, Хуан Чао бежал с небольшим отрядом сподвижников, преследуемый тюрками. В конце концов, загнанный в ловушку, он кончил жизнь самоубийством, чтобы не позволить Ли получить награду за его пленение.

Ли была обещана должность военного наместника на большей части северных территорий. Такое обещание практически узаконивало его власть, поскольку Китай теперь был разделен на множество милитаризованных провинций под началом независимых правителей. Тюрки могли попросту устранить династию, чья власть более не распространялась за пределы столицы. Вместо этого они сохраняли видимость централизованной власти вплоть до 907 г., пока один из китайских военачальников официально не положил конец династии Тан[209].

Политическая ситуация на границах и внутри Китая после падения Тан по своему характеру напоминала ту, что имела место после падения Хань и захвата власти иноземными династиями. Анализируя события постханьского периода, мы предположили, что в такие периоды действовал определенный тип политической экологии[210], который устанавливал прогнозируемый порядок смены иноземных династий, обусловленный различиями их внутренней структуры. Предложенная модель позволяет выделить три основных типа иноземных династий, обусловленных их происхождением и организацией.

Степные кочевники. Базировались на северной границе Китая и использовали свою племенную военную организацию для того, чтобы стать правителями значительной части Северного Китая. Принимали на себя основную тяжесть борьбы с китайскими военачальниками и образовывали первые иноземные династии в Китае. Однако постоянные военные действия и неспособность создать устойчивую административную систему, а также трудности сочетания китайской и кочевой моделей управления приводили к быстрому их падению.

Консервативные маньчжурские пограничные государства. Начинали как небольшие царства на северо-востоке Китая, объединявшие степных кочевников, лесные племена, китайских земледельцев и горожан. Имели дуальную форму управления. Одна часть административного аппарата была представлена кочевниками, занимавшимися делами племен и военными вопросами, другая — китайскими чиновниками, ведавшими гражданскими делами. Обе части системы находились под контролем императора, который манипулировал ими в своих целях, используя, с одной стороны, китайские законы, чтобы ограничить самостоятельность кочевников, а с другой — военную организацию племен, чтобы предотвратить восстания гражданского населения. Этот тип дуальной организации был результатом длительного развития и мог появиться только в тех районах, где существовала относительная стабильность — т. е. вне зон основных конфликтов в Китае. Такие государства отличались консервативностью и возникали только после падения степных династий. Они были скорее «падальщиками», чем завоевателями, и в лучшем случае контролировали только часть Северного Китая. Хотя такие пограничные государства возникли как на северо-востоке, так и на северо-западе, те, что находились на северо-востоке, имели стратегическое преимущество, поскольку располагались гораздо ближе к равнинным территориям Северного Китая.