Династия Ляо, основанная киданями, представляет собой отличный пример маньчжурского завоевания. Она, хотя и просуществовала дольше Янь, основанной сяньбийцами-муюнами в IV в., была сходна с ней по форме. Ее политика в отношении степных племен и Китая показывает, каким образом подобные династии возникали и удерживали свою власть.
Кидани были кочевниками-скотоводами и представляли собой крупную силу в среде племен северо-востока на последнем этапе существования Тоба Вэй. Однако все многочисленные попытки создания ими независимого государства пресекались Китаем или степными империями, поскольку хозяева биполярного мира не желали мириться с появлением на границе новой державы. Иллюстрацией этому служит большое число безуспешных восстаний, предпринятых киданями против своих угнетателей в VI–IX вв. В 605 г. кидани напали на Китай и Суй разбила их с помощью тюркских войск. Позднее, в 648 г., кидани признали власть Тан и находились под контролем ее генерал-губернатора вплоть до 695 г. В 695 г. они восстали, так как не получили продовольственной помощи во время голода и их вожди посчитали себя обманутыми китайским правительством. Кидани двинулись на юг и начали закрепляться в районе современного Пекина. Хотя Китай и находился в состоянии войны с восточными тюрками, Тан временно объединилась с ними, чтобы в 697 г. разбить киданей. Китай атаковал армию киданей на юге, в то время как тюрки вторглись в их коренные земли на севере. Восстание захлебнулось, и кидани признали власть тюрков. Когда в 714 г. власть тюрков ослабела, кидани вновь перешли под контроль Китая. Местные киданьские вожди накапливали силы и в 730 г. объявили о своей независимости. В последующие 10 лет кидани отбивали атаки и Тан, и тюрков, но к 740 г. опять покорились Китаю — после того, как вооруженные силы Тан, находившиеся у границы, были существенно увеличены. Такая милитаризация границы вкупе с проблемами организации военных действий против киданей в 745 г. и привела к восстанию под предводительством Ань Лу-шаня, который командовал обороной Тан на северо-востоке. Кидани не возобновляли активных действий до тех пор, пока уйгуры не были уничтожены кыргызами[211].
Эта история неудавшихся восстаний очень типична. Пока степь и Китай были едины, они образовывали биполярный мир, в котором пограничные народы подпадали под власть той или другой стороны. Сохранение биполярного мира на границе было делом настолько важным, что, когда против китайских властей вспыхивали крупные восстания, они подавлялись кочевниками из центральной степи. Возникновение маньчжурского государства после падения централизованной власти в Китае и Монголии должно было состояться. Маньчжурские лидеры в течение 300 лет пытались основать такое государство, но в этом стратегически важном районе они могли надеяться получить власть только при отсутствии противостоящих внешних сил. В более спокойных районах, расположенных к северу, вдоль границы с Кореей, бохайцы в начале VIII в. уже создали царство, организованное по китайскому образцу. Государство Бохай оставалось независимым, поскольку располагалось на окраине как Китая, так и Монголии, войска которых подавляли своих потенциальных соперников на юге. Пока тюрки шато были заняты борьбой с мятежными китайскими военачальниками, а в степи после кыргызов установилось затишье, киданьские правители развернули процесс государственного строительства, которому суждено было заложить основы новой могущественной династии.