Когда возникало кочевое государство, степные правители обращались к Китаю за финансовой поддержкой, однако безуспешные действия Даян-хана указывают на то, что перед тем, как проводить политику вымогательства у несговорчивого китайского двора, необходимо было добиться единства в степи. После того как Даян-хан начал претворять в жизнь стратегию внешней границы, оказывая все большее и большее давление на Китай, его планы разбились не об оборонительные сооружения Минской империи, а о подводные камни внутренних восстаний, то и дело вынуждавших его прекращать военные кампания. Широкомасштабные войны против Китая требовали от вождя кочевой империи огромной концентрации сил. В то время как центральная монгольская армия сражалась на границе, мятежные вожди племен, находившиеся в своих уделах, могли воспользоваться ее временным отсутствием для проявления неповиновения. Поэтому честолюбивый и дальновидный вождь кочевников должен был сперва установить контроль над степью, а уж потом предпринимать серьезные попытки вымогательства у Китая. Лишь объединив степь, вождь кочевников мог переключить свое внимание на Китай и изменить отношения между правящей династией и степью. Даян-хан попытался ввязяться в борьбу с Китаем, не обеспечив необходимого контроля над степью. Этому способствовали слабость обороны Мин, а также популярность у степных племен набегов с целью получения добычи. Однако с каждым успехом Даян-хана в Китае росли опасения местных племенных вождей, которые боялись, что он будет все более жестко подчинять их своей воле. Они сделали ставку на восстание еще до того, как Даян-хан преуспел в военных кампаниях в Китае, и таким образом свели на нет все его усилия по созданию государства.
Потомки Даян-хана быстро поделили между собой оставленную им территорию. Исследователи объясняют это разделение традициями монголов и сравнивают его с разделением империи Чингис-хана. В действительности империя монголов официально не была поделена в период правления великих ханов и оставалась единым государством вплоть до междоусобной войны. Точно так же не было раскола и в ойратской империи от Махмуда до Тогона и Эсэна. Разделение территории Даян-хана было доказательством ее внутренней нестабильности. Даян-хану не удалось объединить племена или даже начать создание кочевого государства, которое досталось бы его преемникам. Его сыновья унаследовали отдельные территории, на которых пытались утвердиться, образовав свободную конфедерацию племенных уделов. Сыновья и внуки Даян-хана принимали совместное участие в больших походах, но никто из них не пытался всерьез распространить свою личную власть на всю степь.
Наиболее известным из этих правителей был Алтан-хан (1507–1582 гг.) — внук Даян-хана, который правил более 40 лет и благодаря знатности и таланту стал неофициальным главой конфедерации[307]. Он унаследовал власть над монгольскими племенами тумэтов к северу от Шаньси, что давало ему контроль над центральным участком границы. Его брат Цзи-нан получил территорию к северу от Шэньси. После смерти Цзи-нана Алтан стал наиболее влиятельным лидером в степи. Именно он в конце концов принудил Мин изменить ее политику и предоставить субсидии кочевникам, а также открыть пограничные рынки. Любопытно, что эта уступка была сделана слишком поздно для того, чтобы возникло централизованное кочевое государство, поскольку Алтан-хан никогда не пытался монополизировать поступающие из Китая богатства, и получаемые ресурсы служили лишь для поддержания имевшегося состояния раздробленности в степи.
Алтан-хан продолжил даян-хановскую политику давления на минский двор с помощью набегов. Под его предводительством восточные монголы ежегодно нападали на Китай, и за 40 лет граница не знала ни одного года мира. Алтан-хан использовал набеги в двух целях: чтобы непосредственно вознаграждать участвовавших в них монголов и чтобы принудить Китай к признанию даннической системы и к открытию рынков для торговли лошадьми, на которых монгольская знать приобретала предметы роскоши. Отказ Мин организовать пограничные рынки был основной причиной, толкавшей монголов на нападения. Например, когда в 1541 г. минский двор отверг предложение монголов о заключении мира в обмен на организацию пограничной торговли, они на следующий год организовали опустошительное вторжение в Шаньси.