Талкин чертыхнулся, стукнувшись бритой макушкой о полукруглое отверстие, но даже внимания не обратил, сунувшись внутрь чуть ли не по пояс.
– Ох… а тут грязно, – послышался его утробный голос.
– Ты в своем уме – в камин с головой? – шепотом заорал Лекс, схватив его за пояс, будто боялся, что Талк полностью туда заберется.
– Глубже надо запихнуть, – послышался приглушенный Женькин голос, снова что-то гулко стукнуло. И Саня чертыхнулся, вскочив на ноги – шаги снаружи приближались с каждой секундой: парня так и подмывало броситься за гобелен.
Еще и Джертон высунулся из-за полотнища:
– Эй, вы, живо сюда! Потом закончим!
– Да все уже, – загудел Талк и резким движением выдернул голову из камина – вслед за ним взвилась туча золы.
– Ты что творишь?! – чуть не взвыл Лекс, в глазах защипало, а за дверью послышался кашель.
– Мелочи… плевать! Быстрее за гобелены, – взревел здоровяк.
И Белов, как был на четвереньках, кинулся к Джертону. В ту же секунду сзади раздался такой грохот, как будто дверь вышибли.
– А ну, стоя-ять! Стоять, я сказал, бездельники! – стегнул по ушам вопль.
И Лекс даже голову в плечи втянул: в каминную влетел Бранго, их куратор – как всегда с многодневной щетиной на лице. В паре шагов от него застыл чумазый Талкин, стараясь не смотреть на перевернутую тумбу с кубками – она-то и загрохотала, когда здоровяк на нее налетел. Кубки еще позвякивали на полу. И Бранго втянул носом воздух, бросив свирепый взгляд на покосившуюся тумбу.
– Что вы здесь забыли, мелкие сул-лёги? – прорычал он, шагнув к Сане, и тот замычал что-то невразумительное: непонятно почему, но Бранго с ненавистью смотрел именно на него! Парень так переволновался, что лишь чудом не выдал свое коронное «это все из-за Лаумита». Но вовремя сдержался, лишь мысленно выругался в адрес наивного Тайласа с его советами.
– А ты что пятишься? – рявкнул молодой маг. Он подскочил к Лексу и схватил его за воротник. – Отвечай, шпана! – заорал он ему в лицо, и у Белова аж дыхание перехватило. – Что вы здесь делали, ну?!
– Я вообще ни при чем! – завопил он, сорвавшись на писк. От взбешенного взгляда Бранго ему стало по-настоящему страшно – как бы куратор не зашиб его ненароком!
– А кто при чем? Толстяк… в смысле Талк тебя сюда притащил? – прорычал маг, посмотрев на Женьку, который обливался потом, точнее, сажей. Выглядел он просто ужасно: роба грязная, по вискам стекали мутные ручейки, и Лекс замер: теперь Бранго их точно пришибет…
А маг неожиданно осклабился, подойдя к здоровяку:
– Позволь узнать, Талк, где ж ты так вывозился? Или, может, пришел сюда в таком виде?
Тот замычал, силясь придумать хоть что-то правдоподобное, и у Белова ёкнуло сердце. Он бросил украдкой взгляд на гобелен, за которым прятался Джертон, и вздрогнул: черноволосый осторожно выглядывал из-за полотнища, а заметив друга, принялся таращить глаза и шевелить губами, строя ему самые зверские рожи. И Саня раздраженно втянул носом воздух – чем строить рожи, лучше бы вышел да помог!
А здоровяк пустился в объяснения, как он упал с лестницы и укатился за статую:
– …Там, понимаете, грязно было очень, и я решил найти купальню!.. – Куратор мрачно фыркнул, глядя на Талка. – А упал я из-за призрака, – продолжал Женька с самым честным видом, – столкнулся с ним нос к носу.
– Вот как, значит, – хмыкнул Бранго, – мог бы и в другом месте купальню поискать! В Каминной ее, знаешь ли, нет – ты это хоть понимаешь, дундук?
И Лекс заметил, как у здоровяка дернулось плечо – был бы на месте Бранго какой-нибудь Неф, Женька бы его в асфальт закатал за «дундука». А ведь куратор, похоже, поверил Талку! И Саня, воодушевившись, решил присоединиться.
– Мы и не хотели, куратор Бранго, – заканючил он в лучших традициях заречинских студентов, – забыли просто, где купальня…
Тот с кислой миной слушал друзей, и Белов краем глаза увидел, как Джертон показал ему большой палец, и парень чуть не расхохотался: а здорово они обвели вокруг пальца небритого Бранго!
– Значит, нам можно идти? – смирно спросил он.
– Можно, – к радости друзей, кивнул куратор, но тут же оскалился: – Только сперва объясните, олухи, что у вас тут произошло!
– Как что? – очень натурально удивился Талкин. – Призрак же напал!
– Как бы не так, – глумливо ухмыльнулся Бранго. – Сначала скажите, где ваш дружок Джертон. И поторопитесь – через полчаса у нас кофейный час, как бы не пришлось с магистром Гардоком объясняться, – добавил он, явно наслаждаясь растерянностью друзей. А они и впрямь растерялись.
– Ка-акой Джертон? – замычал Женька в ступоре.
– Амикар, – злорадно подвигал бровями Бранго, – Джертон Амикар – проныра и большой любитель приключений. А ведь чрезмерное любопытство – большой грех для служителей Агнеуса Солнцеликого, – наставительно поднял он палец.
И у Лекса в груди полыхнул жар: забузз раздери, можно подумать, что он уже все знает!
А молодой маг прошелся мимо каминов – первого, второго, третьего и… остановился напротив четвертого, нетопленного, куда здоровяк подложил записку Тайласа. Талк и Лекс в ступоре смотрели на куратора.
