Он неспешно приблизился к окну, впуская в комнату прохладу лесного воздуха, освежающего мысли, и с удивлением отметил, что было уже далеко за полдень. Однако обычно многолюдные улицы города сейчас превратились в одинокие и пустынные, и Габриэль с улыбкой отметил, что, похоже, такая безумная ночь выдалась не только у него. Он собрал разбросанную одежду, привёл себя в порядок, насколько это было сейчас возможно, и, заперев комнату, спустился по скользкой высокой лестнице на первый этаж. Тавернщица, уже хорошо его запомнившая, услужливо поинтересовалась:
— Налить что-нибудь?
Рэл покачал головой.
— Не стоит. Лучше пойду проветрюсь. — Он сдал ей ключ и хотел развернуться, но вовремя вспомнил: — Кстати, девушка, с которой я вчера был…
— Ушла где-то пару часов назад.
Габриэль кивнул каджитке и покинул здание таверны, сворачивая на западную улицу. После минувшего фестиваля, Коррол выглядел тихим, сонным, и его безлюдные площади привлекали к себе внимание неким очарованием. На мостовых суетились мелкие птицы, подбирая какие-то крошки, в густых ветвях деревьев перекрикивались осмелевшие сороки. Всё было непривычно безмятежным и спокойным.
Рэл прошёл мимо часовни, на ступенях которой грелся в солнечных лучах бездомный пёс, и обогнул дом Скрибонии, спускаясь в Убежище.
— Вернулся-таки, — безразличным голосом вместо приветствия произнесла Каста, когда он вошёл в библиотеку, и с отвращением заметила: — Вижу, ночка была не из лёгких, да?
— Достойна отдельной главы твоего романа. — Рэл, неуверенно усмехнувшись, опустился на стул напротив, и Каста поморщилась.
— От тебя так смердит, что максимум, что тебя ждало этой ночью, — это непробудный крепкий сон.
Он многозначительно покачал головой.
— Ты не знаешь, на что я способен в нетрезвом состоянии, Каста, не знаешь.
— И знать не хочу! — Имперка вернулась к своим делам, показывая, что не собирается продолжать этот разговор. — Иди вымойся и переоденься. Выглядишь как сбежавший из лечебницы для больных духом.
— Знаешь что, Каста? Это отличная идея! — Он громко хлопнул ладонью по столу и, первым делом, направился к обустроенной в Убежище купальне.
В подземелье, кроме Касты, он больше никого не встретил, и это несказанно обрадовало, хотя и показалось странным. Планов на сегодня не было — хотелось окончательно протрезветь, отойти от прошедшего праздника, может, потренироваться вечером с мечом или прогуляться по окрестному лесу в прохладе сосновых теней.
Однако, как только Рэл вернулся в жилые помещения и позволил себе расслабиться, его строго позвали:
— Терребиус, зайди ко мне.
В комнате вдруг сделалось тесно, душно и необычайно тихо: было слышно, как высоко звенит вокруг напряжение. Оттого твёрдый голос Тавэла прогремел чистым решительным набатом и заполнил помещение многочисленными отражениями, которые требовательно повторяли: «Зайди ко мне». Габриэль не сразу сообразил, что заставило его так насторожиться. Какая-то прозрачная нить зацепила слух — будто липкая паутина блеснула под седой пылью и мимолётно привлекла внимание, — и Рэл неосознанно приказал себе не спускать с неё глаз, продолжая вглядываться в окружающий его полумрак.
И вдруг понял, что именно показалось ему странным. В Тёмном Братстве никто не знал его фамилии.
В груди отчаянно забилась тревога, но он не посмел заставить Тавэла ждать. Стуча в высокую узкую дверь, Габриэль чувствовал, что что-то не так. И, когда Оргистр открыл ему — сам, молча, не объявляя из-за стола о том, что дверь открыта, — Рэл лишь убедился в серьёзности ситуации. От осадка минувшей ночи не осталось и следа.
За столом Палача сидел высокий смуглый мужчина, не спускающий с Рэла тяжёлого изучающего взгляда. Он дышал глубоко и ровно, но Габриэлю показалось, что этот незнакомец волновался не меньше него самого, и, когда их взгляды столкнулись, мужчина криво ухмыльнулся, словно вспомнив что-то. Габриэль ещё больше напрягся, продолжая впитывать в себя густую острую тишину.
Они не встречались прежде — Рэл бы запомнил. Коловианец обладал такими чертами, которые навсегда врезались иглами в память, но оставались неназванными. С одной стороны, он казался неприметным и обычным: средний рост, крепкое телосложение, крючковатый нос и жидкие тёмные волосы, забранные в хвост на затылке. Но с другой — его тёмный бездонный взгляд и надменная полуулыбка придавали образу жестокой ледяной таинственности.
— Рэл, — Тавэл коротко позвал его, прервав мысли на подходе к чему-то важному, и Терребиус растерянно посмотрел на протянутый ему меч, отказываясь понимать происходящее. На бледном лице Оргистра читалось холодное сомнение. Это было совсем не похоже на него, обычно уверенного и решительного. Он объяснил: — Это может казаться тебе странным, но выложись в поединке на полную. Ясно?
«Нет», — промелькнуло в голове, но Габриэль строго кивнул, принимая боевую стойку. Рукоять чужого меча непривычно холодила ладонь.
