Это был Тавэл — только он мог позволить себе такую вольность. Габриэль заметил, что альтмер тоже успел прийти в себя после поединка, даже сменил испачканную повреждённую рубаху на новую, но его высокий белый хвост оставался небрежным и растрёпанным. Рэлу почему-то стало тепло оттого, сколько тревоги и беспокойства он увидел в тёмных глазах вампира.
— Порядок, — ответил он, и Тавэл тяжело опустился в кресло у входа, устало потирая шею. Он не торопился что-то объяснять и начал с другого: — Леонсия, для тебя есть важный контракт.
— Для меня?!
Эльфийка настолько удивилась, что разом забыла о своих бумагах и продолжила стоять на ногах. Габриэль решил не встревать, заинтересованный её странной реакцией.
— Дело непростое, — сразу же предупредил её отец. — Ты слышала о семействе Борлен?
Она задумалась.
— Борлены… Фамилия нибенейская. Кажется, какие-то родственники Умбраноксов?
— Точно. Глава Борленов — кузина графини.
— И в чём суть дела?
— В том, что нужно вырезать целый клан. Пятнадцатого числа в замке Анвила состоится званный ужин, и Борлены на него прибудут. Ты должна ликвидировать их в это время, не допустив лишних жертв.
— И сколько их всего? — Узнав подробности, Леонсия стала серьёзной и удобнее расположилась за своим столом.
— Пятеро.
— Я должна проникнуть в замок во время ужина и незаметно убить пятерых?
Тавэл кивнул, и альтмерка озадаченно фыркнула, не проронив больше ни слова. Похоже, задумалась о том, как вообще возможно такое провернуть. Габриэль неожиданно решил за неё заступиться.
— По-твоему, она должна стать призраком?
Эльф медленно обернулся к Габриэлю, оставаясь холодным и безучастным, и спокойно ответил:
— Если это потребуется. Я знаю, что контракт сложный, поэтому не отправлю её одну. Ты поедешь с ней.
— Исключено! — Девушка эмоционально повысила голос. — Рэл с нами всего чуть больше месяца, я не стану так рисковать им!
— А я не стану так рисковать тобой, — неожиданное признание Тавэла заставило её замолчать и охладить пыл. Видимо, ей редко удавалось поговорить с отцом по душам. — К тому же некоторые люди, и я в том числе, возлагают на Габриэля большие надежды. Ему пора взяться за что-то серьёзное.
Габриэль спросил прямо:
— Откуда такой интерес ко мне?
Оргистр какое-то время молчал, рассматривая картины дочери, рядом с которыми стоял Рэл, а потом, медленно подняв на него взгляд, тихо ответил:
— Честно говоря, я очень удивлён, что ты сам ничего не знаешь, Габриэль Терребиус.
Рэл поймал на себе испуганный взгляд Леонсии, но она ничего не сказала. Ему снова сделалось не по себе, и прочная тишина просочилась в его грудь каплей холодного медленного яда. Тавэл не стал продолжать.
— Здесь все подробности вашего дела. — Он достал из кармана аккуратный конверт и, поднявшись, бросил его на кресло.
Проводив Оргистра взглядом, Габриэль подобрал бумаги.
— И насколько мы в дерьме?
— По шкале от одного до десяти? Одиннадцать.
Фалько бродил в небольшом саду за городской кузницей, заворожённо разглядывая опадающие лепестки цветущей вишни и иногда записывая что-то в тетради с потёртым кожаным переплётом. Рэл отыскал его только к вечеру и сразу же выдал своё присутствие, чтобы не смущать влюблённого аргонианина. Хотя наблюдать за ним было крайне забавно.
— Джи! — Габриэль махнул ему рукой, и Фалько, выругавшись, быстро спрятал то, что писал.
— Принесла нелёгкая, — упрямо отводя взгляд, вздохнул он. — Ты меня и из нужника достанешь, если понадоблюсь?
— Из могилы, — тут же ответил Рэл и опустился на серый выделяющийся мегалит, на котором кто-то вывел неизвестные ему символы. — Тут такое дело, Леонсия сказала, что ты можешь помочь.
Аргонианин заинтересовался.
— Чем смогу.
— Мне нужен конь на несколько дней. Тавэл отправил нас на задание в Анвил.
— И Леонсию тоже?
Габриэль нахмурился.
— Почему все так этому удивляются?
— Так ты не знаешь…
— О чём? — Джи промолчал, наверное, не желая выдавать чужую тайну. Рэл надавил: — Мне с ней придётся работать бок и бок. Если я должен что-то о ней знать, то лучше бы тебе рассказать это.
Он попытался уйти от темы:
— Просто ей очень давно не давали контракты, вот и всё.
— И у этого должна быть причина.
— Причина в том, — Фалько неожиданно разозлился, — что однажды она попала в тюрьму, где её пытали так, что тебе даже в кошмарах не снилось, и вместо того, чтобы получить поддержку от родного отца, она получила только обвинения и упрёки!
Габриэль обомлел.
— Так вот в чём дело…
— Вот в чём, — аргонианин успокоился, присев рядом. — Легионеры поймали её и заперли в тюрьме, чередуя пытки, издевательства и насилие. Леонсия не выдержала этого: рассказала о нас, выдала местоположение. А это — нарушение Второго Догмата.
— Если она нарушила Догмат…
— Ей явилась Ярость, Рэл, — закончил за него ящер.
— И что это?
— Она не любит всё это вспоминать.
— Объяснимо.
Помолчали. Фалько решился продолжить:
— Тавэл приказывал оставить её там как предательницу. А Агарн не подчинился, решил её спасти. Перерезал половину Имперского гарнизона и забрал домой.
— Агарн не нарушил этим Догматы?
