Слово «милая» прозвучало из его уст с такой притворной нежностью, что Мелисса чуть не вспылила, но вовремя взяла себя в руки. Если они должны играть здесь влюбленных, то она так уж и быть сыграет эту роль. Но когда они окажутся наедине, она выскажет ему все, что думает по этому поводу.
– Идем, милый! – Она улыбнулась своему похитителю лучезарной улыбкой и попыталась незаметно высвободить руку, но Хантер сжал ее сильнее и не позволил вырваться.
– Гостю самое лучшее, поэтому я отдам вам свой дом. За меня не беспокойтесь, у меня есть второй, где я готовлю свои снадобья, там и заночую. А спать, может, и не придется, сегодня будет большой праздник, и вся деревня будет гулять до утра! – сказал Герардо.
– А что за праздник? – спросила Мелисса.
– Праздник в честь Кагаппы – духа, воплощающегося в попугая, ответственного за рост маниока и кукурузы. Вы наши почетные гости. Вам понравится! Это веселый и интересный праздник!
Они подошли к хижине. К двери вела лестница из толстых досок. Перила, сделанные из переплетенных между собой лиан, были натянуты между несколькими длинными палками, вбитыми в землю. Герардо поднялся по лестнице. Хантер отпустил руку Мелиссы.
– Проходи!
Девушка пошла вперед, держась за перила и ощущая, как немного прогнулась лестница, когда на нее вступил Хантер.
– Будьте гостями в моем скромном жилище! Слева от этой хижины есть хижина поменьше. Там вы сможете умыться и привести себя в порядок, – сказал Герардо.
Мелисса прошла вслед за ним в хижину и осмотрелась. На стенах располагалось большое количество полок, на которых стояли разные миски, маленькие и большие мешочки, корзины и множество предметов, назначения которых она не знала. Около стены стояли два плетеных кресла и стол, которые придавали хижине более или менее цивилизованный вид. На противоположной стороне у стены стояла достаточно большая кровать и несколько больших коробов. Сверху свисала противомоскитная сетка, закрепленная на потолке. На ночь она расправлялась и закрывала собой все пространство над кроватью, а сейчас была собрана и располагалась в изголовье.
Но украшением всей хижины можно было по праву считать большой гамак, висящий посередине. Мелисса видела много гамаков за свою жизнь и читала про историю возникновения и технологию производства, но этот гамак был одним из самых красивых.
Гамаки, или так называемые «чинчорро», были уникальным творением индейских племен Колумбии. Их плели из хлопка, а также из волокон кустарника чинчорро, откуда и пошло их название. Они были атрибутом респектабельности, и особое внимание при изготовлении гамака уделялось бахроме. Гамак без бахромы называли «гамаком для бедных». Согласно старинной легенде, бог в образе паука спустился к людям и научил женщин искусству художественного плетения из хлопка. С тех пор в каждой семье бережно хранится и передается из поколения в поколение свой индивидуальный рисунок. Технология плетения, как утверждают сами индейцы, не желающие раскрывать своих секретов, очень сложная и трудоемкая. На плетение одного чинчорро может уходить от трех до пяти месяцев, в зависимости от сложности рисунка.
Этот гамак являл собой один из лучших образцов искусства плетения. Рисунок полотна представлял собой сложные индейские орнаменты, и в нем преобладали красные, оранжевые и зеленые тона, но самой главной деталью была бахрома. Сплетенная из расщепленной древесины, она представляла собой произведение искусства. Мелисса залюбовалась этой уникальной ручной работой, и Герардо поймал ее восхищенный взгляд.
– Я смотрю, вам знаком вид этого искусства?
– Да, я читала про изготовление чинчорро, – Мелисса подошла к гамаку, чтобы внимательней рассмотреть рисунок плетения самого полотна и бахромы.
– Этот гамак сплела моя жена.
– А где она сейчас? – спросила Мелисса, проводя пальцами по плетению бахромы.
– Она умерла восемь лет назад.
– Ох, простите меня! – Мелисса повернулась к Герардо.
– Мне не за что прощать тебя! Она сейчас на небе и смотрит на нас! – и, промолчав несколько секунд, уже с более радостной интонацией продолжил: – Располагайтесь! Мой дом – ваш дом!
С этими словами он подошел к одному из сундуков, открыл его и достал два куска ткани, свернутые в несколько раз. Когда он развернул их, стало видны узоры, вышитые на полотне. Герардо набросил ткань на гамак и на кровать, аккуратно расправив ее.
– Герардо! Я очень хочу пить! Не могли бы вы дать мне воды! – не выдержала Мелисса.
– Сейчас я все принесу! Хантер! Выйдем из хижины и поговорим!
