Когда они вышли, Мелисса положила гуаву на стол, сняла кофту, штаны, и повесила на ручку кресла. Не развязывая шнурки, она сбросила кроссовки, села на край гамака и, немного подвинувшись, легла. После изнурительного хождения по джунглям гамак показался ей божественной периной. Само ощущение того, что она наконец-то лежит и отдыхает, было неописуемым удовольствием. Она потянулась. Как же хорошо! Ноги гудели от усталости, но теперь это было поправимо. Подложив руки под голову, она стала рассматривать потолок хижины, состоящий из больших деревянных балок и плотно связанных между собой пучков соломы.
Интересно, откуда Хантер знает этого человека? И надо будет спросить, почему они будут почетными гостями на празднике? А еще высказать все, что она думает насчет того поцелуя и насчет их притворства влюбленной парочкой. Повернувшись на бок, Мелисса подложила руку под голову и закрыла глаза. Так было гораздо удобнее, и она сразу почувствовала, как ее клонит в сон.
Девушку разбудили голоса Хантера и Герардо. Открыв глаза, она увидела перед собой Хантера, держащего в руке бутылку, в которой раньше была их вода. Он не стал выбрасывать пустую бутылку, а убрал в рюкзак, и вот теперь она пригодилась. В ней находилась полупрозрачная жидкость желто-зеленого оттенка. Мелисса хотела спросить, что это, но Герардо опередил ее.
– Это отвар целебных трав! От усталости не останется и следа! Тем более что к празднику вам понадобятся силы!
– Пей! Не отраву же тебе подсовывают! – Хантер протянул ей бутылку, предварительно открутив крышку.
– Спасибо! – сказала Мелисса, обращаясь к Герардо.
Сев, она взяла у Хантера бутылку и, осторожно сделав первый глоток, с удивлением обнаружила, что отвар очень вкусный. Она не могла понять, какие именно травы входили в состав этого сбора, но вкус был освежающий, сладковатый с небольшой кислинкой. Девушка не заметила, как выпила треть бутылки.
– Вкусно! – сказала она, закрывая бутылку и вставая с гамака.
Положив бутылку в гамак, Мелисса надела кроссовки и увидела, что Герардо держит в руках тарелку, наполненную едой.
– Я рад, что вам понравилось! Это мой собственный рецепт! А теперь поешьте! Это лепешки из маниока и вареная кукуруза, – он протянул ей тарелку.
Взяв тарелку и поблагодарив, девушка посмотрела на Хантера. Тот сидел на одном из кресел и с аппетитом уплетал лепешки. Мелисса подошла к нему и села на второе кресло. Лепешки были вкусные, но немного недосоленные. Герардо в это время вышел из хижины, оставив их вдвоем.
В том, что они ели руками, была какая-то особенная прелесть, что прибавляло процессу еды еще больший аппетит. Съев лепешки, она взяла в руки початок кукурузы и поставила тарелку на стол. Кукуруза была очень сладкая и имела необычный привкус, словно ее отваривали с добавлением каких-то трав, но это не портило вкус, а наоборот, добавляло пикантности к сладости кукурузы. Закончив есть, Мелисса откинулась на спинку кресла, чувствуя удовлетворение от чувства сытости. Хантер сделал то же самое двумя минутами раньше.
Вдруг девушка осознала, что они остались вдвоем. А значит, есть возможность высказать Хантеру все, что она думает по поводу поцелуя.
– Неужели было так обязательно целовать меня?! Это вряд ли можно оправдать необходимостью!
– Почему же? Влюбленные обычно целуются, если ты не знала! – Хантер усмехнулся и взглянул на Мелиссу.
От его взгляда она смутилась.
– Настоящие влюбленные! Так что прошу впредь избавить меня от этих ненужных действий! – сказала она строгим тоном и стала смотреть прямо.
– Ты еще скажи – неприятных! – усмехнулся Хантер.
– Да, неприятных! – ответила Мелисса, чувствуя, что слегка покраснела, потому что говорила неправду.
– Правила здесь диктую я! И если я что-то посчитаю необходимым, тебе лучше выполнять и не возражать, – его тон сразу стал более холодным.
– Кстати, муиски карали смертью за похищение людей. А что, если традиции живут до сих пор? – Мелисса постаралась перевести разговор на другую тему и сделать хоть крохотный, но все-таки ответный ход.
– Думаю, вряд ли. А кроме того, как они узнают, что я похититель, а ты пленница?
– Я расскажу!
– Не советую! Во-первых, наказание за это тебя ждет более чем суровое. Во-вторых, тебе все равно не поверят.
– Это почему?!
– Я скажу, что мы поссорились, и ты выдумываешь всякую ерунду, – он хитро прищурился. – Как ты думаешь, кому они поверят: мне или тебе?
