Опасные видения полностью

Только у одного писателя в этой антологии сразу два рассказа, и – сюрприз! – это не я. Это Дэвид Р. Банч – автор, чьим творчеством я бесконечно восхищаюсь. И заодно автор, на удивление не получивший всего заслуженного признания. Впервые я прочитал рассказ Банча в красивом фанатском журнале Inside, который издает Рон Смит[119]. Он наткнулся на Банча (или наоборот) и заинтересовался его необычным стилем, поэтическим чувством, почти дадаистскими образами, что ему удавалось доносить в среде фэнтези и научной фантастики. Банч регулярно публиковался в Inside. Его творчество вызвало смешанный отклик. Отдельные проницательные критики (например, Джон Чиарди) комментировали его со знанием дела. Фанаты-шмуки[120] чесали в затылке и гадали, зачем тратить место на Банча, когда можно было втиснуть побольше превосходных анализов безынерционного двигателя из рассказов Эда Эрла Риппа[121] или тому подобного. Полдесятка лет назад рассказы Банча стала публиковать бывшая редактор Amazing Stories, прелестная и интеллигентная Селе Голдсмит-Лалли[122]. И вновь – фурор и смешанная реакция. Но Банч все-таки обрел дом. От Банча и Селе потребовалась немалая смелость, чтобы выпускать рассказы о Модеране – мире роботов. Это неприкрыто назидательные притчи – предостерегающий палец, тыкающий читателю прямо в глаз или нос. Я десять лет ждал, чтобы самому опубликовать Банча. Поэтому тут два рассказа – так сказать, пачка Банча.

Банч – уроженец Миссури. У него впечатляющее образование: отличник в старшей школе, стипендия в Центральном колледже Миссури, где он специализировался на английском и дополнительно взял курсы по физике и социологии, выпустившись с дипломом бакалавра естественных наук; затем – магистр искусств в Вашингтонском университете, где он сосредоточился на английской и американской литературе. Он даже шел на доктора наук, но сразу перед финальной полосой препятствий сбежал от написания диссертации в творческую мастерскую Университета Айовы. Там он ненадолго перевел дух и наконец покинул и эти священные чертоги Плюща, чтобы писать по-своему и когда захочется. Он так и не вернулся.

И это бегство ему как будто не повредило. Он издавал в более чем сорока журналах самую разную поэзию и рассказы. В основном – в «маленьких» или фантастических журналах. Из первых его можно прочитать в San Francisco Review, Southwest Review, New Mexico Quarterly, Chelsea, Perspective, Genesis West, The Smith, Shenandoah, New Frontiers, Simbolica, The Fiddlehead, Epos, The Galley Sail Review, Forum и множестве других. Он публиковался практически во всех существующих НФ-изданиях и пережил десяток остальных. Джудит Меррил трижды включала его в антологии «Лучшая НФ года». В этом году сборник его рассказов принят для издания в твердой обложке. Его стихи появлялись в еще большем числе журналов, готовится к изданию их сборник.

Банч – возможно, самый опасный визионер из всех здесь представленных. И был таким на протяжении всего творческого пути в спекулятивной литературе, а не просто расстарался сейчас по особому случаю, как некоторые другие. Он пишет энигмы, головоломки, вопросы, притчи о будущем. Он говорит загадками. И на пользу самому читателю будет их разгадать.

Мы в Модеране редко живем между войнами, но тогда настало перемирие. Забарахлила пара Цитаделей на севере – кажется, какая-то поломка в транспортных конвейерах боеприпасов, – и мы все проголосовали за то, чтобы придержать войну на денек-другой и дать им время вернуться к пальбе. Не поймите меня неправильно – это вам не какое-нибудь умиление в цветочек, спортивное поведение или лицемерие в духе «возлюби соседнюю Крепость свою», как еще могло быть в Былые Времена. Это упертый здравомысленный компромисс с реальностью. Чем больше и лучше война, тем больше и лучше шанс изобильно ненавидеть и выиграть с почестями. Ни больше ни меньше.

Но, так или иначе, в перерыве между войнами я занимался мелочами за одиннадцатой, самой внешней стеной моей Крепости. Если по правде, в основном я рассиживался в своем мягкозадом кресле, нежился на мутном летнем солнышке за красно-бурым паровым щитом июля и командовал своим старшим оружейником. А он, так выпало, полировал почетную табличку, провозглашавшую на Стене-11, что наш замок – Цитадель-10 – ПЕРВАЯ В ВОЙНЕ, ПЕРВАЯ В НЕНАВИСТИ И ПЕРВАЯ ПО НАВЕДЕНИЮ СТРАХА.