Великодушие не дает мне объяснить, почему Джим Блиш, Тед Томас, Деймон и Горди Диксон резвились столь неприглядным образом. Великодушие – и подозрение, что именно эта детская или природная невинность, не дай боже, и дарит им жизнерадостность для написания превосходных текстов.
Джон приезжал в Милфорд на 11-ю Ежегодную конференцию писателей-фантастов – на неделю дискуссий, семинаров и мастер-классов, где знатоки своего ремесла обмениваются идеями, сведениями о рынке и мокрыми рубашками во имя лучших достижений в избранной ими профессии.
Он произвел на участников большое впечатление. Его остроумие, знание жанра и самое главное – предложенная для рассмотрения на мастер-классе работа сделали его новым голосом, к которому стоит прислушиваться. Рассказ, который он подал для отзывов (поступок сродни с харакири), прочитали все присутствующие писатели, и их критика была жесткой. Как всегда. Оголенные «я» и неприкрытые предвзятости первосортных фантазеров не гарантируют, что творческую душу обласкают и не убедят уйти в подносчики кирпичей. Но Джона и его рассказ приняли на ура. Хвалили искренне и практически несдержанно. Он так хорошо себя показал, что я решил купить у Джона тот рассказ для антологии. Он внес пару мелких правок и штрихов – и вот текст перед вами.
Джонатан Бранд признает, что слишком долго пробыл аспирантом Технологического университета Карнеги. Живет один, каждый будний день в семестре ходит на учебу пешком, летом впадает в спячку, не пользуется телефоном, любит трамваи, ненавидит говорить или слушать, любит читать и писать, отказывается называть возраст, семейное положение, прошлые работы и вообще хоть что-нибудь, чтобы это предисловие показалось не просто анонсом о том, что Джонатан Бранд написал для сборника очень смешной, слегка безумный, дерзкий и бесспорно опасный рассказ.
Да я-то откуда знаю, с чего у старого бестолкового пентюха снесло крышу? Он старый. Он бестолковый. Он всем пентюхам пентюх. Как тут крыше не снестись? Но я все-таки поддержу местную полицию, дам показания о нашем разговоре, который произошел перед срывом милого патриарха. Кто знает –
Ну хватит, хватит, я говорю серьезно. Что я, по-вашему, несерьезный? Да вы посмотрите на мои кредитки и дипломы. И бакалаврский, и магистерский, и десяток докторских – мой папа руководит кучей планет, там куча университетов. Я так, собственно, и попал на эту моднявую конференцию на вашей живописной планетке, то есть на коллоквиум Вселенской академии наук, Северо-Западно-Верхний Октант.
Так бы я о себе не сказал, что я большой ученый. Я-то больше по импровизации и наркотическому опыту, но есть вот у меня слабость к академической среде. Умеют эти яйцеголовые телеги толкать, ваша честь, офицер, сэр и так далее, – чтоб все одним предложением, без остановки, ни запятых, ни смысла, но ох – какие ритм, структура и баланс! А ведь то же самое и в дзюдо, не говоря уже об импровизации, не говоря уже о сексе – и это все ключевые элементы потока нашей жизни.
В каком это смысле – «говорить по делу»? Я же тут стараюсь предоставить контекст, резюме мира яйцеголовых, в рамках которого и произошло наше межличностное общение, – в смысле, мое, моей девчонки Пэтси и той престарелой деревенщины с бородой на сто процентов из человеческих волос, когда я, она и он выпивали в баре «Континуум» в отеле «Транс-Порт», в котором и проходит вышеупомянутый коллоквиум. Да я знаю, что вы знаете, ваше сиятельство, сквайр и/или мировой судья.
А теперь вам понадобилось что-то знать касательно Пэтси? Штука с Пэтси в том, что ее отец в первую очередь очень богатый, а еще он в строительстве, как и мой, и им обоим невтерпеж объединить династии, они мечтают возиться, тискаться, возиться и сюсюкаться с кудрявым наследничком, вот и откомандировали меня вместе с Пэтси в круиз – короче, совершенно неприкрытый сговор, чтобы наше знакомство дозрело и переросло в любовь. Курица раньше яйца, ха-ха. Да не переживайте вы так, шериф, законник, стрелок, не размахивайте длинной рукой закона, подхожу я к сути, подхожу. Я буду чрезвычайно благодарен, если/когда вы сами не слетите с катушек, мне одного раза в день хватает за глаза.
