Ему стало жарко… «Зачем я только вызвался на такую глупость!» Ботинки его гулко стучали. Он схватился за поручни и стал медленно подниматься наверх. Остановился. «В парткоме какой-то странный шорох…» Он прислушался. «Наверное, мне только показалось… Устал… Трудный выпал сегодня денек. Столько треволнений…» Он продолжал подниматься. На втором этаже осторожно осмотрелся вокруг и свернул налево, в сторону главной бухгалтерии. Нигде ничего подозрительного. В коридоре стоял большой шкаф. Там хранилась часть документов, которая не умещалась в комнате. Когда он проходил мимо шкафа, из-за него внезапно высунулась рука. Оцепенев от ужаса, Валес даже не успел крикнуть. Мозолистая рука зажала ему рот, сзади кто-то обхватил словно клещами… Страх парализовал его волю, и он не сопротивлялся. Холодный, липкий пот мгновенно покрыл его тело. Валес чувствовал, как ему завязывают шарфом глаза, затем, подхватив сильными руками под мышки, куда-то волокут. Вот сняли шарф, завязали глаза какой-то мокрой тряпкой. Обыскали карманы. Видимо, взяли документы, записки, затем снова все сунули обратно. В рот ему затолкали носовой платок. Незнакомцы работали молча. Валес уже наверняка знал, что это не духи… Руки связали сзади. Крепко затянули узел. Он взвизгнул. Затем связали ноги… Валес находился в полуобморочном состоянии. Им овладел такой животный ужас, что он ни о чем не мог думать. Немного погодя он услышал шаги и почувствовал, как ему что-то прикалывают к груди. Напавшие бесшумно удалились. В здании воцарилась гробовая тишина.
В котельной трое молодых парней возбужденно склонились над бумагами.
— А, черт его возьми! — не утерпел Кепеш. — Посмотрите сюда!
Он вслух прочитал:
«Нижеподписавшийся Густав Валес доводит до сведения о следующих лицах… Бела Ваш, доносчик органов госбезопасности, проживает в Чепеле. Роберт Шугар, Бела Риглер, Эндре Фелмери, Шандор Болгар, Гуяш…»
— Не читай до конца, перечисли только фамилии, — нервно перебил его Хаваш.
— Грязный предатель! — вырвалось у Хаваша и он громко сплюнул. — Такого и повесить мало…
— Верно говоришь… Каков подлец! Партия выдвинула его на ответственный пост… Смотрите, что он пишет! — Иштван продолжал читать вслух:
«Считаю необходимым заметить, что уже продолжительное время я поддерживаю связь с нелегальными силами революции в любое время дня и ночи и лично участвую в борьбе. Если потребуются мои личные объяснения, в любое время охотно явлюсь в распоряжение командования Национальной гвардии.
Будапешт, 31 октября 1956 года.
К ним подошел и Дежё. Он уже сжег документы.
— Что там, ребята? Что вы изучаете?
— Читай! — передал ему Иштван письмо. — Проклятые изменники…
Дежё углубился в чтение. Выбивавшееся из топки пламя озаряло осунувшееся сухощавое лицо юноши, на котором ничто не выдавало волнения.
— Ребята… — сказал он после небольшого раздумья. — Бела!
— Что такое? — спросил Хаваш.
— Это же только копия… Подлинник он, наверное, успел отослать.
— Надо немедленно сообщить товарищам. Это я оставлю себе, меня не будут обыскивать.
Четверо юношей, плотнее придвинувшись друг к другу, стали совещаться.
Харастош и компания ждали возвращения Валеса.
— Не иначе твой дружок напустил в штаны, — сказал молодой литейщик, обращаясь к Шандорфи. — Потому я и не люблю этих канцелярских крыс…
— Не очень-то он нам и нужен, — пожал плечами Шандорфи.
— Как вы думаете, сколько стоит такой мотор? — заговорил неожиданно парень, которого все называли Лопаи. — Сколько бы за него дали на толкучке?
— Это не товар! — засмеялся Харастош. — Не вздумай приделать ему ноги.
— Можешь спокойно забирать, дружище, — похлопал парня по плечу Шандорфи. — Отсюда тащат все, кому не лень.
— Ты разрешаешь это уже как главбух? — рассмеялся Лопаи.
— Если бы мне понадобилось, я бы тоже унес, — сказал Шандорфи.
На следующее утро, войдя к себе в комнату, старая дева Адел Добош разразилась неистовым криком. Она стремглав выбежала вон.
— Боже мой, ой, боже… Убили!.. Ой! Ой!
Сбежались люди.
— Что такое, Аделька, ради бога, что случилось?
— Воды, ой, воды… там… там… — и она показала в сторону своей комнаты.
Люди бросились туда, среди них оказался и Торня. Вбежав в комнату, они были поражены: на полу в полуобмороке лежал Валес с приколотым на груди листом бумаги:
«Рассчитаемся со всеми предателями!
Это только предупреждение!
Записку читала по складам очкастая тетушка Кишне.
Торня толкнул хохочущего Кепеша:
