— Добираться в районы, где есть даишевцы, непросто. Хотя мы с ним уже смотались в Идлиб к руководству «Хайят Тахрир аш-Шам»[40]. Мне неохота потерять ценного агента. У наших и сирийцев я его отмажу, но засвечу. А информация утекает как в унитаз со сверхзвуковой скоростью. Везде КПП сирийских военных, наши по дорогам шныряют, в том числе и твоя военная бравая контрразведка, УБТ, гэрэушники… Кстати, я на Яворовском полигоне столкнулся с одним, — Горюнов улыбнулся. — Видел его в Москве, в Кремле, на награждении, а потом мы вдруг оба оказались в роли боевиков-наемников. Представляешь? Он, кажется, изображал то ли француза, то ли поляка. Потом уже я у Игоря узнал, тот парень успел до ракетной атаки на полигон свалить куда-то.
— Он тебя узнал? — мысленно ахнул Ермилов, представив себе остроту ситуации.
— А как же! — хмыкнул Горюнов, снова переживая те впечатления. — На том награждении мне Звезду Героя давали, потому и запомнил, да и внешность у меня здесь не запоминающаяся, а в зимней Москве с такой смуглой физиономией… Наших на Украине, по-моему, до фига.
— Проблема в том, что и их ребят у нас хватает. Славяне… Как его зовут? — Ермилов кивнул на двери, выходящие на лестничную площадку выше на пролет.
— Игорь Стремнин, майор ГУР МОУ, тот самый, что вел переговоры с нашими боевыми пилотами, пытаясь соблазнить их на предательство за миллион и гражданство. Я его завербовал в процессе. Это он тогда предложил вам сворачивать операцию ДВКР, чтобы не заиграться и не потерять жену с детьми одного из пилотов. Пошли.
Замок Горюнов отпер своим ключом, перед этим несколько раз условно стукнув в дверь костяшками пальцев.
— Милый, я дома! — дурашливо сказал Петр.
Из комнаты выступил мужчина с настороженными глазами и «Глоком» в руке. Крепкий, спортивного телосложения, с русым ежиком волос, с морщинами около глаз. Хороших глаз, хоть и настороженных. Ермилов привык за жизнь разбираться в людях.
— Мог и не говорить, что это ты, — табачный дым тебя демаскирует, натянуло уже загодя, — низким приятным голосом сказал он насмешливо. — Здравствуйте! — Игорь протянул руку Ермилову, переложив пистолет в левую.
— Добрый день, — Олег ощутил крепкое рукопожатие майора. — Приятно познакомиться. Олег.
Игорь кивнул сдержанно, не считая нужным представляться.
В большой светлой комнате стояли несколько плетеных кресел вокруг стола со стеклянной столешницей и плетением по краю. Горюнов принес большой закопченный кофейник и чашки. По центру водрузил большую пепельницу для себя.
Он мог деликатно уйти и дать пообщаться с агентом наедине, однако Петр в таких вопросах не отличался культурными манерами, даже по отношению к своим друзьям. Вел себя так, как ему удобно. В этом были минусы использования знаний чужого агента.
— Есть в Крыму некий Денис Михайлович Стеценко, восемьдесят пятого года рождения, — Ермилов не стал говорить, что он арестован. — Его два года назад в Киеве подготовили в одной из диверсионных школ. Хотелось бы узнать, кто его куратор и по заданию ГУР он познакомился с Владиславом Григорьевичем Демченко и Аленой Богдановной Гончар или нет? Может, англичане? Гончар и Демченко — бывшие боевые пловцы семьдесят третьего Морского центра.
— Семьдесят третьего? — переспросил Игорь, нахмурившись. — Что-то у меня по этой теме какое-то дежавю. Кто-то запрашивал личные документы пловцов у нас… Их выдавал Рома Черкасский, он, кстати, тоже участвовал в нашем спецмероприятии с вашими пилотами — осуществлял координацию взаимодействия ваших пилотов с нашими летунами, какие аэродромы, как подлетать и тэдэ, и тэпэ. Я попробую узнать. Отсюда это сложновато, — он бросил взгляд на Горюнова.
— Думаю, ты в ближайшее время поедешь домой. Тут я уже сам доведу наши дела до логического завершения. Ты ведь не сразу в Киев, а к нашему общему другу в Болгарию? — он подмигнул Ермилову. — Все еще обсуждаете свой провал попытки вербовки российских пилотов?
— Серьезно? Болгарин сейчас в Софии? Наверное, уже вернулся из Турции. Был в Стамбуле еще несколько дней назад. Вот и по нему есть ряд вопросов. Хорошо бы тоже их аккуратно прояснить.
— А поконкретнее? — попросил Петр, закуривая, несмотря на недовольные взгляды обоих собеседников. — Игорю нужно сечь всю поляну, чтобы маневрировать. В обществе хитромудрого болгарина стоит быть во всеоружии.
Ермилов помялся и попросил:
— Мы можем поговорить с тобой наедине?
Они удалились на кухню. Горюнов плотно прикрыл дверь со стеклянной вставкой. От нее до комнаты, где остался Игорь, вел довольно длинный коридор, и он хорошо просматривался с кухни. Так что при всем желании майор не мог прокрасться и подслушать незаметно.
