Первый приходъ о. Адрiана былъ въ Ромнахъ, въ храмѣ, въ которомъ былъ очень чтимый всеми, въ большой дорогой ризе подъ балдахиномъ, образъ Иверской Божiей Матери.
Сегодня уехала изъ Оптиной новая наша знакомая, за короткое время ея пребывашя въ обители ставшая намъ близкой, какъ сестра родная, ближе еще — какъ сестра по духу Христову.
Назову ее Верой, по вере ея великой.
Въ начале Января нынешняго года я получилъ изъ города Т. письмо, въ которомъ чья–то женская христтанская душа написала мне несколько теплыхъ словъ въ ободреше моей деятельности на ниве Христовой. Письмо было подписано полнымъ именемъ, но имя это было мне совершенно неизвестно.
25–го Мая стояли мы съ женой у обедни. Передъ Херувимской мимо нашего места прошла какая–то дама, скромно одетая, и вела за руку мальчика летъ пяти. Мы съ женой почемуто обратили на нее внимаше. По окончаши Литургти, передъ началомъ Царскаго молебна (25–го мая — день раждешя Государыни Императрицы Александры Феодоровны , мы ее вновь увидели, когда она мимо насъ прошла къ свечному ящику. Было заметно, что она «въ интересномъ положеши», какъ говорили въ старину люди прежняго воспиташя.
Вотъ раба–то Божiя! подумалось мне: одинъ ея ребенокъ съ дѣтскихъ летъ, а другой еще и въ утробной жизни — оба освящаются молитвами и святыми впечатлѣшями матери, — умница! Благослови ее Господь и Матерь Божiя!
Въ эту минуту она подошла къ иконе Божiей Матери Скоропослушницы, передъ которой мы обычно стоимъ во Введенскомъ храме, и стала передъ ней на колѣняхъ молиться. Я нечаянно увидѣлъ ея взглядъ, Устремленный на икону. Что это былъ за взглядъ, что за вера излучалась изъ этого взгляда, какая любовь къ Богу, къ божественному, къ святыне!… О, когда бы я такъ могъ молиться!.. Матерь Божiя! — помолилось за нее мое сердце: сотвори ей по вере ея!
При выходе изъ храма северными вратами, у иконы «Споручницы грешныхъ», мы опять встретили незнакомку. Въ рукахъ у нея была просфора…
— «Вы не Сергей ли Александровичъ Нилусъ?» — обратилась она ко мне съ застенчивой улыбкой.
— «Да… съ кемъ имею честь?»
Оказалось, что это была та, которая мне въ Январе писала изъ Тамбова (Серафима Николаевна Вишневская).
Эта и была Вера съ пятилетнимъ сыномъ, Сережей, которыхъ мы сегодня провожали изъ Оптиной.
На этой христолюбивой парочке стоить остановить свое внимаше, воздать за любовь любовью, сохранить благодарной памятью ихъ чистый образъ, отсвечиваюгцш зарями инаго нездешняго света…
— «Сегодня», — сказала намъ Вера, — «мы съ Сержикомъ поготовимся, чтобы завтра причаститься и пособороваться, а после соборовашя позвольте навестить васъ. Теперь такъ отрадно и радостно найти людей по духу, такъ хочется отдохнуть отъ тягостныхъ мiрскихъ впечатлен¡й: не откажите намъ въ своемъ гостепршмстве!»
И въ какую же намъ радость было это новое знакомство!..
Въ тотъ же день, когда у иконы «Споручницы грешныхъ» мы познакомились съ Верой, мы проходили съ женой мимо заветныхъ могилъ великихъ Оптинскихъ старцевъ и, по обычаю, зашли имъ поклониться. Входимъ въ часовеньку надъ могилкой старца Амвроая и застаемъ Веру и ея Сережу: Сережа выставилъ свои рученки впередъ, ладошками кверху, и говорить:
— «Батюшка Амвросш, благослови!»
Въ эту минуту мать ребенка насъ заметила…
— «Это тутъ мы съ моимъ Сержикомъ такъ привыкли: ведь, батюшка–то Амвросш живъ и невидимо здесь съ нами присутствуетъ, — такъ надо же и благословешя у него испросить, какъ у iеромонаха!»
Я едва удержалъ слезы …
На другой день я заходилъ къ батюшке о. Анатолiю въ то время, когда онъ соборовалъ Веру съ ея мальчикомъ. Кроме нихъ, соборовалось еще душъ двенадцать Божьихъ рабовъ разнаго звашя и состояшя, собравшихся въ Оптину съ разныхъ концовъ Россш. Надо было видеть, съ какой серьезной сосредоточенной важностью пятилетнш ребенокъ относился къ совершаемому надъ нимъ таинству Елеосвящешя!
Вотъ какъ благодатныя матери отъ молока своего начинаютъ готовить душу дитяти къ царству небесному! Не такъ ли благочестивые бояре Кириллъ и Марiя воспитывали душу того, кого Господь поставилъ светильникомъ всея Россш, столпомъ Православiя, — Преподобнаго Серпя?..
