Макс знал, что нужно девушкам с самого раннего детства, еще прежде, чем научился читать, получая эти знания через наблюдения за его матерью и её подругами, не замечавших его, поэтому ничего перед ним не скрывающих, словно он был невидимка. Вот и сейчас, пользуясь полученными знаниями и опытом, он нашёптывал на маленькое ушко наивной девушки слова нежности, убаюкивающие бдительность, пленяющие своим ласковым звучанием и заставляющие верить в ту сказку, которую он придумает для каждой их них. Девушка всё ниже склоняла голову к нему на плечо, уверенная в своей неповторимости, единственности и очаровании. Макс знал, уже сегодня вечером – было бы только где – он получит то, что так в эту минуту упорно добивается.
Макс вспомнил его первую – подругу матери, которая была старше его на шестнадцать лет. Ему было тогда всего тринадцать и он и думать не думал о сексе. Мать оставила его со своей подругой на ночь, а сама пошла на очередное свидание. Сначала они просто сидели и смотрели телек, потом подруга матери стала спрашивать про девочек, которые ему нравятся, потом спросила, а видел ли он хоть одну голую девочку. Так заходило всё дальше и дальше, пока, не кончилось тем, что оба лежали голые на диване и она не сделала ему минет. Когда пришла домой его мать, он уже спал в своей постели в пижаме с динозавриками, подаренной ему на новый год, вместе с роботом и конфетами. Макс не знал, узнала ли она, что произошло, но больше этой подруги он не видел. А вскоре они переехали в другой город, где жил очередной мамин муж, с которым у неё было
У неё почти со всеми мужьями было всё серьезно. Макс не понимал мать в этом, её стремление к постоянству и стабильности. И это её неумение выбирать мужчин тоже его поражало. Всегда один и тот же тип мужчин, одинаковый старт, повторение истории, тот же душераздирающий финал, что и с предыдущими, а потом разрыв. Конечно, это было не со всеми, а только с теми, кто оставлял после себя штамп в паспорте. Другие же были, а их было несчетное количество, просто
Чем больше ей исполнялось лет, тем меньше она переставала следить за собой, своей внешностью и здоровьем. Макс всё чаще замечал её подвыпившей. То, что она выпила, совсем немного, для разрядки, оправдывалась она тогда, он сразу узнавал по её настроению, упадочному и плаксивому. В такие минуты она начинала жалеть себя, свою неудавшуюся жизнь, не сложившуюся карьеру, жалела о семье, о которой она якобы мечтала всю жизнь. Потом подводила итог, что все мужики козлы (Макс в том числе) и на следующий день рьяно пыталась переделать свою жизнь, но своими необдуманными поступками делала только ещё хуже.
Макс поморщился, вспоминая последний год, когда его мать решила реализовать себя в карьере, открыв салон красоты, и стать, наконец, по её мнению, независимой, самодостаточной женщиной. Понятно, что без нужных навыков и связей её бизнес быстро прогорел, оставив после себя выжженную дыру в их бюджете. Понабрав деньги в долг, и не зная, как их отдавать, они второпях бежали из города, оставив всё, что у них было. Благо, тут подвернулась эта родственница, согласившаяся приютить их взамен на уход. Так его мать стала сиделкой у престарелой, сварливой тетки, гадившей под себя, а он снова стал сам по себе, вольный делать всё, что ему вздумается.
Конечно, где-то он жалел мать, понимая, что в её неудавшейся жизни во многом был повинен он, его противоборство и ревность к мужьям, которых он ненавидел с первой же минуты, как их представляли друг другу. Он сразу понимал, что у мамы на этот раз
