Подрастая, Макс ловил себя на мысли, что становиться в чем-то похожим на маминых бывших мужей. Он пользовался девушкой, а потом получив то, к чему стремился, уходил от них, ничего не оставляя после себя и не беря, предпочитая легкость взамен тяжелой ответственности. Становясь старше, он с каждым разом находил всё больше аргументов, что именно такая жизнь, к какой он привык, и является правильной, и необременительность это главный постулат его теории счастливой и свободной жизни. Счастье не может быть без свободы, а свобода – это плюрализм отношений, которые так же легко должны заканчиваться, как и начинались, и смысл которых всегда должен сводиться только к одному – к обоюдному кратковременному наслаждению, без всяких последствий и нагромождений морали.
И всё же Максу была неприятна мысль, что для кого-то его мать – тоже кратковременный источник утоления желаний, и не мог оправдать её, виня только за то, что она женщина.
Макс часто задавался вопросом, а что было бы, если его отец не сбежал. Ему трудно было представить себе мать с одним лишь мужчиной после несчетного количества лиц, которых она пропустила через себя, но все же понимал, что и не было бы всех тех любовников, которым она старалась навязать его и свою нерастраченную любовь, если бы остался тот, кто её оплодотворил. Останься тот, мать была бы совершенно другой, и он был бы другим, вся их жизнь была бы не похожей на ту, в которой они погрязли сейчас. Макс часто спрашивал её, почему она не сделала аборт, на что мать грустно улыбалась и говорила, что горько бы тогда об этом пожалела, не будь у неё сейчас такого сына, как он. Наверное, она любила того мужчину, раз пожелала оставить себе на память хоть малую частицу его, тем самым обрекая себя на вечные скитания с тяжелым багажом в виде ребенка.
Сначала он тяготил её, Макс знал это. Этот период Макс помнил по дальним родственникам и просто чужим людям, у которых он по доброте душевной некоторое время жил. Мать передавала его из рук в руки, как какую-то вещь, которую и выбросить нельзя, но и оставить при себе тоже невозможно. Тогда он мечтал о матери, чтобы она приехала и забрала его, чтобы обняла и никогда от себя не отпускала.
Потом, неожиданно для него самого, его желание сбылось: мать приехала и забрала его. Он не понимал причины таких изменений, не догадывался, что просто мать увидела в Максе оправдание своей никчемной жизни. До этого дня, она всё пыталась напрасно доказать себе, что чего-то стоит, что у неё есть скрытое предназначение, призвание, которое надо лишь найти, и после бесконечных проб, следовавших за ними неудач и унижений, она пришла к неожиданному для себя выводу – быть матерью тоже неплохо. Её уверенность крепла по мере того, как она всё больше и явственнее представляла себя вместе с Максом, уже взрослым, красивым, уверенным в себе и многого достигшим. В её иллюзиях будущего она видела любящего сына, способного позаботится о ней и обеспечить счастливую старость, где ей не придется больше раболепно пресмыкаться и работать на не ценящих её людей, чтобы накормить и одеть себя. И на этой мысли Лариса Сергеевна поехала за сыном, в то время живущему у двоюродной тетки её отца, уверенная, что сможет вырастить из него свой идеал мужчины, принадлежавшего только ей одной. Правда, она в своих фантазиях не учла, что растить детей трудно и им тоже иногда надо уделять внимание и заботу.
Именно тогда, когда мать увидела в Максе смысл своей жизни, Макс почувствовал всю тяжесть любви и ответственности за близкого человека. На него навалились слишком большие надежды, оправдать которые он не смог. Его стали попрекать в этом, возлагая неподъемную вину за не сложившуюся чужую жизнь и несбывшиеся ожидания. Лариса Сергеевна снова оказалась в поисках нового смысла жизни, ища идеал в мужчинах, и каждый раз разочаровываясь, возвращалась к старому, связанному с Максом. А Макс, погрязший в комплексах своей матери, всё дальше и дальше шёл по ложному пути ошибок и заблуждений.
Он видел себя преемником своей матери, как они поменяются ролями и тогда уж он будет искать
