Воина, который пострадал от меча Оозорвана и с трудом мог идти, Астайан отправил в племя. Двое других, имевших лёгкие ранения, смазали их какой-то мазью и раны на глазах начали затягиваться. Мы пошли вдоль реки: впереди шёл сам вождь карри, за ним его воины, замыкали шествие мы с Оозорваном. Спустя какое-то время характер местности немного изменился. Лесные дебри отступили далеко в сторону, всё прибрежная зона оказалась укрытой многочисленными норами с кучками земли возле них.
— Дальше снова будут труднороходимые леса. Нам нужно заготовить провианта, — Астайан остановился.
Один из воинов снял с пояса небольшой свёрток. Развернув его, он достал деревянное изделин, чем-то напоминающее трубу. Присев на колени, один конец трубы он засунул в нору. Остальные воины распределились по близлежащим норам. Воин начал дудеть в трубу, издавая при этом странные, визжащие и очень неприятные звуки. Через несколько мгновений из норок стали выскакивать чёрные зверьки. Воины тут же били выскакивавших зверьков дубинкой по голове. Затем все переместились к соседним норам. Я с интересом рассмотрел представителя местной фауны. Тело зверька имело удлинённую форму, две передних лапы и одну, широкую, сзади, шерсти на нём не было, лишь тонкая кожица чёрного цвета, а своим видом напоминал крота, только больших размеров. Паукаи буквально за несколько минут перебили около двух десятков беззащитных животных. Они связали зверьков за лапы и, перекинув связки через плечо, пошли за вождём. Астайан не отличался словоохотливостью, по большей части шагал молча. Спустя несколько часов мы снова приблизились к джунглям. Вождь карри объявил:
— Здесь мы остановимся. Скоро станет темно.
Это было неплохое предложение. Честно признаться мои ноги давно просили передышки, усталость брала своё, а желудок не уставал напоминать, что мы уже давно ничего не ели.
Поукаи всё так же, молча, наломали каких-то сухих и толстых, чуть не с руку толщиной, лиан и развели костер. Свою добычу, не потроша, они насадили на ветки и пристроили над костром. В воздухе поплыл аппетитнейший запах. В это время я заметил, что вдруг стало темно. Не было, как это бывает у нас, как это было в Междуречье, Васайе, заката, постепенного наступления темноты. Ночь просто укрыла нас, как-будто кто-то резко, одним движением, набросил на местное светило тёмную шаль. Паукаи сняли свежеприготовленную пищу.
— Можете есть, — по-царски разрешил Астайан, — вы, наверное, ещё не пробовали мяса портонов.
— Нет, такого мы ещё не пробовали, — согласился Оозорван.
Он смело вцепился зубами в предложенную пищу. Поначалу мне трудно было смириться, что надо есть непотрошённую добычу. Но когда разломил портона, то оказалось, что там практически не внутренностей.
— Ничего удивительного, — пояснил один из поукаи, видя мою реакцию, — под воздействием огня внутренности почти полностью спекаются и от них ничего не остаётся. Мы всегда так готовим портонов.
Все проголодались, а мясо оказалось вкусным. Поэтому некоторое время было слышно только громкое чавканье и сопенье воинов паукаи. Они оличались неплохим аппетитом. Если мы с Оозорваном еле смогли одолеть по одному зверьку, то поукаи без труда уничтожили по две порции жаркого и справились быстрее нас. Наевшись, все тут же стали укладываться спать.
— А что, охрану ставить не нужно? Нам никто не угрожает? — удивился Оозорван беспечности паукаи.
— Нет, из леса сюда никто не сунется, — отрезал вождь, — а паукаи по начам спят.
— Сколько же племён паукаи здесь? — поинтересовался я.
— Племён столько, как пальцев на ногах и руках у воина, — пояснил Астайан, — но они немночисленные. Это я говорю только о тех, кто живёт здесь, на близком расстоянии от священного дерева. Дальше мы не ходим, там гиблые места, водятся страшные звери. Кто живёт там — нам неизвестно. Мы, поукаи, не очень любим далеко ходить и совать нос не в свои дела.
— А это правда, что у вас не хватает женщин?
— Да, это так. У нас почему-то рождается намного больше мужчин, чем женщин. Как правило, у одной женщины несколько мужей. Право на продолжение рода нужно заслужить. Девушка, достигнув детородного возраста, выбирает себе мужей из племени. Все, кого она отобрала, проходят испытания и сражаются между собой за то, чтобы стать отцом детей этой женщины. Побеждает сильнейший, остальные воины остаются её мужьями, они ходят на охоту, заботятся о детях, занимаются добычей пропитания. Таковы наши законы.
— Хотел спросить ещё вот о чём. У Саймолидада сейчас наши женщины. Что он с ними сделает?
— Что? — Астайан на мгновение задумался. — Если они в племени несколько дней, то их уже готовят в жёны. Так как они являются пленницами, вождь отбирает себе в жёны женщину. Только вождь имеет право иметь отдельную жену, остальным он сам отбирает мужей. А дальше воины также сражаются за право быть отцом её детей.
Это известие заставило меня взволноваться. Неужели я позволю какому-то негодяю дотронуться до Лейни?
— Надеюсь, вождь, мы успеем добраться туда до этой церемонии?
— Надеюсь, — успокоил меня вождь.
— А где же сейчас ваше племя?
