Толпа паукаи совсем разошлась и шумела, требуя начала поединка. Глядя на расхаживающего по кругу воина, вдруг понял, в чём моё преимущество: у них короче ноги и руки, мне будет проще лавировать, нападать и оступать, делая широкие шаги. Этим можно и нужно воспользоваться. Меч готов к бою, я вступил в круг. Теперь всё внимание сосредоточено на сопернике, больше для меня ничего не существовало. Мы медленно стали сходиться. Паукаи немного пригнулся, приняв воинственную позу, прошёлся по кругу и внезапно рванулся ко мне, пытаясь ударить дубинкой по голове. Мне удалось парировать его удар, он отскочил. Мы снова стали кружиться. Я решил действовать не спеша, выждать, но и соперник не спешил больше наносить удары. Собравшееся на зрелище племя, недовольно загудело: все жаждали крови. Камайи снова бросился на меня и стал наносить удары один за другим, мне же удавалось их отражать. Используя своё преимущество, хорошенько лягнул соперника ногой в живот. Зарычав от боли, он отскочил, его глаза пылали ненавистью. С воплем воин снова бросился в бой. Ожидая, что он нанесёт удар сверху, приготовил меч, но паукаи неожиданно ударил по ногам. Мой меч лишь запаздало скользнул вниз, от боли я свалился наземь. Воин торжествующе закричал и замахнулся дубинкой, желая добить меня. Эта уверенность его погубила: я тут же ткнул мечом перед собой, угодив ему в живот. Воин, с перекошенным от боли и удивления лицом, рухнул рядом со мной. Камайи растерянно молчали, лишь Астайан и его воины поддержали меня. Оозорван сразу бросился ко мне:
— Влад, как ты, как нога?
Попытавшись встать, застонал. Нога, очевидно, не была сломана, но болела сильно, даже приступить на неё смог с трудом.
— Не знаю, болит очень.
— Я позову Астайана.
Но тот уже сам поспешил ко мне на помощь. Он сразу же ощупал мою ногу и выхватил из набедренной сумки небольшой сосуд с чудодейственной мазью.
— Сейчас смажу и скоро нога перестанет болеть, вот увидишь, — заверил он меня.
— Ничего, потерплю. Давайте скорее освободим Лейни и остальных женшин.
Саймолидад с невозмутимым видом наблюдал за происходившим. Толпа паукаи затихла ожидая развязки.
— Вождь, я победил твоего воина. Теперь ты обязан отдать мне женщин, — мой голос немного дрожал от усталости и волнения.
— Ничем не могу тебе помочь, — Саймолидад развёл руками, — женщин у меня нет.
— Как нет?!
— Они убежали, пока ты сражался. Я не знаю, где они сейчас.
Он жестом указал на хижину возле которой стоял одинокий поукаи из племени камайи. Прихрамывая и превозмогая боль, я рванулся туда, следом за мной двинулся Одинокий Охотник. Хижина действительно была пуста, лишь примятая трава и какие-то объедки указывали на то, что здесь недавно были люди. Я повернулся к вождю камайи и сразу вспомнил, как он что-то шептал одному из воинов перед боем, указывая на хижину. Подлец хочет нас обмануть, он приказал спрятать пленниц! А мы поверили в то, что он их отдаст просто так.
— Ты лжёшь, вождь, ты приказал их спрятать, — громко выкрикнул я, чтобы все слышали мою речь. — Я видел, как ты приказывал воину увести в лес. Ты не сдержал слово и нарушил ваши же законы, тебе так это не сойдёт с рук.
Глаза у Саймолидада сузились, он побогровел от гнева:
— Ты, пришелец из другого мира, обвиняешь меня в обмане? Да как ты смеешь? Одно моё движение и тебе конец, несчастный.
— Постой, Саймолидад, — вмешался Астайан. — Я подтверждаю, что пришелец прав, потому что видел, как твои воины выводили женщин во время боя. Ты нарушил закон. Но ты нарушил его ещё раньше, когда предал нас и стал помогать волшебнику из другого мира, убивать своих братьев. Камайи! Я знаю, что большинство из вас против этого, вы просто боитесь своего вождя и кучки его приближённых. Хватит бояться, давайте же восстановим справедливость, чтобы больше ничто не нарушал наши законы, чтобы мы изгнали злого волшебника и зажили в мире и спокойствии. В этом нам поможет пришелец. Камайи, не бойтесь.
