Пришлось снова подчиниться. В это время Оозорван незаметно для Абанги стал подавать мне сигнал: он моргал глазами, слегка поворачивая голову в сторону аппарата. Но я никак не мог сообразить: что он задумал, чтобы помочь в этой ситуации? Карлик стоял чуть правее от меня, держа за верёвку связанных женщин.
— Может, хватит! Я всё сделал, что ты говорил. Давай, отпускай женщин! — выкрикнул в лицо Абанге.
— Не волнуйся, осталось совсем немного, — как-то спокойно ответил карлик, — сейчас они будут свободны. Зачем мне эти глупые женщины. А ты, оказывается, довольно умён, я тебя недооценил. Нужно было убить тебя тогда, когда адаты притащили в первый раз. Ладно, исправлю эту ошибку сейчас, уничтожив тебя и твою железную штуку.
С этими словами он извлёк из кармана те самые белые светящиеся камни, положил их перед собой в строгом, известном только ему порядке, присел на корточки и начал читать заклинание.
— Влад, ложись, ложись! — неожиданно закричал мне Оозорван.
После этого мне удалось лишь заметить, как метнулся ко мне Одинокий Охотник и то, как от него, в сторону Абанги, сверкнул меч, а потом бросившуюся ко мне Лейни и взметнувшиеся вверх руки Абанги. Раздался громкий и короткий треск, похожий на разряд электричества, Оозорван упал в нескольких шагах от Абанги. Последнее, что осталось в памяти — то, как у моего друга образовалась огромная рана на груди и там расплылось пятно крови. Потом мелькнуло бледное лицо Лейни, вокруг меня закружилась чёрная воронка вихря, голова, казалось, раскололась и я потерял сознание…
Очнулся оттого, что мне на лицо что-то капало, голова сильно болела. Такая боль была у меня только однажды — когда мы всей группой отметили окончание первого курса. Я до этого никогда не пил и на следующее утро не мог подняться с кровати, голова жутко болела, меня тошнило при малейшем движении, пришлось проваляться целый день дома. Вот и теперь голова раскалывалась. Открыв глаза, с трудом поднялся и сел. Стояла непроглядная тьма, на лицо капал дождь и моя одежда промокла, однако, несмотря на это, холода не ощущалось. Куда же меня забросило? Что произошло вообще? Где Лейни? Жив ли Оозорван? Ответов на эти вопросы у меня не было. Нет, отсюда нужно выбираться, искать Лейни и Оозорвана. Приподнявшись полез в карман за пультом от телекоммуникатора. Внутри всё похолодело: пульта в кармане не было, как и пистолета, лишь меч висел на поясе. Лихорадочное перетряхивание карманов ничем не помогло. Я в оцепенении опустился на землю и обхватил ноющую голову руками: это конец. Что же теперь делать? Неизвестно, где нахожусь, один, неизвестно жив ли мой друг, Междуречье в опасности, а я ничего не могу сделать. Такого поворота событий даже в страшном сне не представить. Пока сидел тупо уставившись в одну точку, дождь неожиданно, как по мановению волшебной палочки, прекратился. Сразу же стало светлеть и в течение некскольких минут наступил день. Это было не Междуречье.
Вокруг меня простиралась унылая равнина с невысокими зелёными кустами и каким-то, уж очень низким, серым, небом. Оно, как мне казалось, чуть ли не нависало над головой. День также выглядел странно — это более походило на лёгкий сумрак, укрывавший окрестности. Оглядевшись, направился в сторону большой группы кустов. Нужно хоть кого-то найти и выяснить своё местонахождение. Пробираясь сквозь кусты услышал вопли и крики. Когда заросли закончились, осторожно выглянул и оторопел: на полянке четверо ликхов с остервенением атаковали неизвестное мне существо. Отдалённо оно напоминало человека, только более отвратительного вида: большой оскал рта, остроконечные, как у кошки, уши, длинные тонкие руки, серый цвет кожи и большие, навыкате, глаза. К тому же оно было ниже роста среднего человека. Существо умело оборонялось, размахивая мечом, но ликхи также ловко уходили от его ударов, издавая ужасающие крики. Было понятно, что незнакомцу долго не продержаться — один против четверых, вечно голодных и кровожадных, тварей. Былая ненависть к этим мерзким созданьям закипела во мне и, выхватив короткий меч, с криком рванулся в бой. Ликхи поначалу опешили, приостановились, но тут же развернулись на нового врага. Двое бросились на меня, а двое других стали обходить сбоку. Мне пришлось вертеться изо всех сил, чтобы они меня не зацепили. Но ликхи насели так плотно, что было слышно их смрадное дыханье, а страшные белёсые глаза блестели почти у моих глаз. Долго обороняться мне не пришлось, незнакомец оказался не из трусливого десятка и не стал бросать в беде своего спасителя. Он что-то прокричал и с новой силой обрушился на тварей, сумев даже зарубить одну из них. Остальные быстро сориентировались в изменившейся обстановке и, клацая зубами, с дикими протяжными воплями, скрылись в зарослях. Отдышавшись, незнакомец вытер свой меч об траву, прицепил его к поясу и подошёл ко мне:
— Кто ты, храбрый воин из Верхнего мира?
— Какого такого Верхнего мира?
— Ну как же? — удивился он. — Ведь ты оттуда, верно?
И он ткнул кистью в небо.
