Пробуждение было тяжёлым. Я с трудом ворочал головой, она гудела, как с перепоя, затылок болел. Со стоном пытался повернуться, но мои руки оказались связанными. Приоткрыв глаза, увидел перед собой злую физиономию… Акаландана.
— Так ты жив? — только и смог вымолвить, поражённый его воскрешением из мёртвых.
— Ты думал, что я погиб, — хрипло и злорадно засмеялся он, — все так думали. Нет, Акаландана не так просто убить. Акаландан не зря колдуном был, он много знает.
— Что тебе от меня надо, подлая твоя душа? — я вперил в него свой взгляд.
— Можешь смотреть на меня сколько угодно, — он снова засмеялся. — Тебе уже никто не поможет, ты мой. Ты мне за всё ответишь: за то, что сорвал все мои планы, за то, что освободил Лейни, за то, что род Речных Черепах обманул, за то, что мне пришлось убежать из рода. Думал, ты самый умный. Нет, Акаландан тоже умный. Я тебя столько дней выслеживал, ты попался.
— А где Лейни? Что ты с ней сделал?
— Что, боишься за неё? Правильно делаешь, прибил я её.
Я изо всех сил дёрнулся в его сторону:
— Негодяй, тебе не жить, так и знай.
Он коротко хохотнул:
— Да не нужна она мне, твоя сучка. Пусть мучается, зная, что тебя нет в живых, я ей так и сказал. Мне нужен был ты.
— Ну и что ты со мной сделаешь? Убьёшь?
— Нет, убить тебя было бы слишком просто. Ты не получишь лёгкой смерти, ты будешь меня просить, чтобы я тебя убил, но я не сделаю этого.
— Просвети меня, подлец. Раз уж мне умирать, могу знать, как? — внутри у меня похолодело от его чёрной злобы и ненависти.
— Оттащу тебя на болото и оставлю там крепко связанного. Сбежать у тебя не получится, рот тебе тоже заткну, чтоб ты никого на помощь не позвал. Там тебя станут есть болотные черви. Каждый день, понемногу, они будут вгрызаться в твою плоть, боль будет нестерпимой, мучения невыносимыми. Я не дам тебе умереть, принесу воды, а черви нескоро дойдут до костей. Вот тогда ты запомнишь Акаландана.
Он злобно захохотал, запрокинув голову, и я ужаснулся мести этого маньяка. Попытался повернуть голову в сторону. Он притащил меня куда-то в лес, местность была мне совершенно незнакома. К тому же не знал, сколько времени находился без сознания. Он поднял меня на ноги.
— Давай, иди вперёд, — приказал он.
— А если не пойду?
— Тогда я тебя поволоку, тебе же будет хуже, когда ты будешь биться головой о корни.
Скрепя сердце, пошёл. Остаётся только надеяться, что мне удастся выбрать удобный момент и сбежать. Шёл, медленно переставляя ноги, мой похититель брёл сзади, что-то бормоча себе под нос. Мы шли под высокими тенистыми деревьями. Куда же он меня ведёт? Уже становилось темно, значит, я был без сознания долго, более чем полдня.
— Эй ты, подлый колдун, — я повернулся к нему. — Мне в туалет надо.
— Что?
— Ну да, ты же не знаешь. Короче мне пописать надо, понимаешь. Развяжи мне руки.
— Так я и сделаю, — он злобно ухмыльнулся, — нашёл дурака. Иди, делай, как хочешь.
Вот, негодяй, никак не уговорить его. Становилось всё темнее, я плохо разбирал куда идти.
— Стой, — колдун дёрнул за плечо, — пора сделать ночлег.
Он привязал меня к дереву. Состояние было ужасное: болела голова, хотелось пить, а он меня на ночь оставил мучиться. Ладно, подлый колдун, ты не дождёшься, чтобы я перед тобой унижался, буду терпеть. Акаландан улёгся рядом и в скором времени уснул. Мне было тяжело стоять, но если я ослаблял ноги, верёвки врезались мне в тело. Попытался освободиться, но это мне не удавалось, он крепко привязал меня, было даже трудно шевелиться. В конце концов, сон немного сморил меня. Балансируя на грани яви и забытья, провёл ночь.
Акаландан поднялся с первыми лучами солнца, взглянул на меня одним глазом. Затем достал из сумки кувшин, вытащил деревянную пробку и дал мне воды. Живительная влага полилась по телу, сразу стало легче. Он сунул мне в рот горсть каких-то мелких фруктов и толкнул:
— Всё, пошёл вперёд. Мы зайдём туда, где тебя никто искать не будет.
Спустя несколько часов пути у нас под ногами стала хлюпать вода, лес сменился густыми зарослями и колючим кустарником, даже свет солнца стал мрачен. Колдун осмотрел окрестности и остался доволен. Он подтолкнул меня к небольшой, почти высохшей луже, затем копнул грязь ногой:
— Видишь сколько здесь червей — ты будешь для них пищей.
Я взглянул в лужу: там копошились огромные белые черви, один на другом. От одного их вида меня чуть не стошнило. Акаландан повалил меня в грязь. Он сорвал с меня рубашку и брюки, достал верёвки, которые привязал к моим ногам и рукам. Другие концы он затянул за торчащие из земли колья. Таким образом, я не мог никуда двинуться, тело моё было прижато к земле, и почувствовал, как подо мной шевелилась живая масса. Ощущение было ужасное. Колдун остался доволен своей затеей:
— Теперь лежи и думай, когда наступит твой конец. Высший не сжалится над тобой, не надейся.
