— Я сегодня впервые после того ранения вышел поохотиться. Наш колдун быстро поставил на ноги, тем более, когда узнал, что хочу жениться на его дочери. Мне надоело лежать, не привык так жить, воин должен быть всегда в движении. Рана почти затянулась. Я вышел ещё до рассвета и в этих местах раньше неплохо охотился. Здесь, возле болота, часто бывают кабаны. Когда шёл, то увидел следы человека, которые вели к болоту. Я удивился: что там можно делать? Ведь дальше там непроходимые топи. Пошёл по следам и наткнулся на тебя. Я предполагал разное, но только не такое.
Кайчену было тяжело. Поэтому решил помолчать, чтобы не мешать ему. Вот только сможет ли он меня дотянуть. Я ведь не знаю, сколько он шёл.
— Как долго нам идти к тебе?
— Не волнуйся, даже так мы до темноты доберёмся. Потерпи.
Я терпел, хотя спина болела нестерпимо. Скорее всего, там начала образовываться корочка, отчего движения причиняли боль. По пути мы сделали несколько привалов. Кайчену тоже было нелегко. При некоторых резких движениях он морщился, рана ещё побаливала. Он слишком рано стал так много двигаться.
— Оставь меня, — попросил я, — ты слишком слаб. У тебя может рана открыться. Я подожду тебя здесь, а ты сходишь за помощью. Так будет лучше для нас обоих.
— Нет, нет, — запротестовал он, — я не могу оставить тебя здесь. Если Акаландан вернётся и пойдёт по следам, тебе несдобровать. Ты ведь не сможешь от него даже защититься.
Пришлось с ним согласиться, олдун и впрямь мог появиться в любой момент. Кайчен оказался славным парнем, мы с ним были практически ровесниками. Оказалось, что он тоже очень любит свою Кленти, дочь колдуна. Он знал, что его женой должна была стать Лейни, но поделать ничего не мог, таковы местные обычаи. Поэтому, когда ему сказали, что он может не жениться на Лейни, то он был от счастья на седьмом небе. Кленти — самая лучшая девушка, из всех, что он знал. «Да, много он видел их, находясь лишь в границах своего рода, — подумал я. Но это любовь, а любимая девушка — всегда лучшая». А Кайчен продолжал расхваливать Кленти. Он сказал, что, если они поженятся, то он будет самым счастливым человеком. Мы смогли дойти к селению рода Жёлтой Рыси только поздним вечером. Кайчен изрядно подустал, а я плёлся из последних сил. Если бы ещё пару километров, то я, наверное, не выдержал бы. Когда мы ввалились в жилище колдуна, он занимался изготовлением какого-то снадобья, то ли лечебного, то ли колдовского. Увидев нас, он сразу поджёг факел.
— Что случилось? — его первый вопрос был к Кайчену.
— Я сегодня впервые после ранения пошёл на охоту. На болоте нашёл Влада. Его похитил Акаландан и хотел, чтобы он погиб мученической смертью: он привязал его спиной к белым болотным червям. Я вовремя пришёл, — согнувшись от усталости, ответил Кайчен.
— Ты сам мог навредить себе, — колдун слегка рассердился. — Ты не должен так много ходить, твоя рана еле затянулась. Отшлёпать бы тебя, как мальчишку. Давай, показывай его.
С меня сняли рубашку. Колдун посветил, оглядел спину.
— Оставь его здесь, — распорядился он, — я им займусь. А сам иди и позови отца.
Колдун положил меня на живот, вышел и вернулся с водой. Он добавил туда ещё чего-то и стал потихоньку протирать мне спину. Лёгкий холод стал понемногу снимать боль, сразу стало легче. После этой процедуры колдун принёс какую-то траву и стал растирать её камнями.
— Теперь потерпи, будет немного больно, — предупредил он.
Когда он стал прикладывать мне на спину мазь, спину стало жечь. Я сжал зубы, стараясь не застонать, нельзя показывать свою слабость. В это время вошёл Косанд.
— Мне Кайчен рассказал, что произошло, — он присел возле меня. — Завтра я отправлю воина, чтобы он сообщил обо всём Леманоту. Думаю, что этого негодяя Акаландана необходимо поймать, пока он не натворил ещё чего-нибудь. Ты как себя чувствуешь?
— Нормально, мне уже лучше, — слабым голосом проговорил я.
— Пусть он останется в моей хижине, — колдун вмешался в наш разговор, — я быстро поставлю его на ноги, черви не успели далеко забраться его тело. Я хотел, Косанд, сказать, чтобы ты немного приструнил Кайчена. Нечего ему сейчас много ходить.
— Хорошо, Калтасан, я так и сделаю.
После натирания Калтасан укрыл меня, дал поесть и погасил факел. Боль стала утихать и я, обессиленный тяжёлыми испытаниями и бессонными ночами, уснул.
Проснулся лишь ближе к полудню. Самочувствие значительно улучшилось, даже мог поворачиваться с боку на бок и самостоятельно садиться. Мази у колдуна что надо, чудодейственные. Когда проснулся, в дверной проём заглянула девушка. Она с любопытством разглядела меня, улыбнулась и спросила:
— Тебе принести воды и поесть?
— Если тебе не трудно, то да, — я тоже улыбнулся ей, — ты, наверное, Кленти?
— Это Кайчен про меня тебе рассказал, — её симпатичное личико, шутя, нахмурилось, — что он тебе обо мне ещё наговорил?
— Говорил, что очень любит тебя и хочет на тебе жениться.
После этих слов она зарделась и убежала. Через несколько минут она принесла мне поесть. Когда я завтракал или, может, обедал, ко мне заглянул Кайчен.
