Он ещё раз проверил надёжность крепления верёвок, и, бормоча проклятия в мой адрес, удалился. Я попытался хоть как-то ослабить верёвки, стал барахтаться, но ничего не получилось. Мне в рот он напихал вонючей травы, чтобы я не мог издать ни звука. В этом проклятом болоте даже птиц не слышно. Черви подо мной активизировались, их лёгкие уколы ощущались всем телом. Неужели мне суждено погибнуть такой ужасной смертью в чужом мире? Стал барахтаться ещё больше. Но верёвки крепко держали, а черви, наоборот, стали активнее шевелиться. Тогда напряг все мышцы и смог немного приподнять тело, однако, долго удержаться в этом положении невозможно. Прошло несколько часов, стало темнеть. Я услышал какие-то звуки. Слегка повернув голову, увидел незнакомого зверя, который осторожно приближался ко мне. Зверь был размером с крупную лису, но не с пушистым хвостом, уши висели по бокам. Скорее, он был похож на собаку. «Так и есть, дикая собака, — подумал я». Дикий пёс медленно приблизился ко мне, втягивая носом воздух. Увидев, что добыча не шевелится, он осмелел и попытался укусить меня за ногу. Я дёрнулся, он испуганно отскочил в сторону, затем он снова начал подходить ко мне. Я изо всех сил стал пытаться вытолкнуть кляп изо рта и это мне удалось. Выплюнув траву, заорал на него:
— Пошла вон, проклятая псина! Вот я тебе задам!
Пёс испугался моего крика, отбежал в сторону. Он сел в нескольких метрах, наблюдая за мной, как за скорой добычей. Да, хорошая у меня перспектива: все хотят съесть. Я ощущал, как кожа на спине стала гореть, будто тысячи невидимых иголок впились в меня. Понял, что злой колдун хорошо подготовил свой план мести, мне абсолютно не на кого надеяться. Если пёс не съест меня за ночь, или какой-либо другой дикий зверь, черви сделают свою работу. Может, мне не мучиться, пусть дикая собака порвёт меня на части? Нет, чёрт возьми, не для того попал сюда, чтобы так легко сдаться. Я должен ещё поквитаться с проклятым Акаланданом. Нужно собрать волю в кулак, так кажется, говорят в народе. Я провёл вторую бессонную ночь: периодически поднимался над червями, потом криком и телодвижениями отгонял кружившегося возле меня пса. Иногда мне казалось, что этот кошмар не закончится никогда. Я обрадовался первым лучам солнца, как, наверное, никто не радовался. Дикая собака под утро куда-то пропала, спина у меня горела, как на углях. Я ждал: когда же появится колдун. От жажды не мог уже кричать, силы покидали меня, но пощады просить у него всё равно не буду. Лучше умереть, чем унижаться перед таким негодяем, как Акаландан. Солнце успело подняться над вершинами деревьев, когда услышал чьи-то шаги. Повернуть голову в ту сторону не мог, но предположил, что это появился Акаландан. Он пришёл, чтобы понаблюдать за моими мучениями. Собрав последние силы, выкрикнул:
— Чего же ты ждёшь, проклятое отродье, подходи, полюбуйся. Но просить тебя, ни о чём не буду, даже не надейся.
Шаги затихли. В этот момент услышал знакомый голос:
— Влад! Это ты!? Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказался?
Это был голос Кайчена. Он подбежал ко мне, присел рядом:
— Что с тобой произошло? Кто тебя здесь привязал?
Я открыл глаза. Да, это был Кайчен, встревоженный не на шутку. Я прохрипел:
— Развяжи меня, пожалуйста.
Он тут же перерубил верёвки, вытащил меня из грязи, положил на траву.
— Пить, дай мне попить, — снова прохрипел я.
Он бросился к луже. Не найдя ничего, во что можно было бы взять воды, он смочил мою рубашку и поднёс ко рту. Вода освежила моё горло, придала немного сил. Кайчен приподнял меня, посадил возле возвышавшейся над травой кочки. Когда он глянул на мою спину, то не мог сразу отвести взгляд. Он только спросил:
— Кто это сделал, Влад? Скажи, кто это?
— Акаландан, наш бывший колдун. Он решил отомстить за всё, вчера похитил меня и привязал здесь. Хотел, чтобы черви съели меня живьём, — кривясь от боли, ответил я.
Глаза Кайчена сузились от гнева. Он встал:
— Обещаю тебе, мой брат, этому негодяю осталось жить немного. Как только найду его, ему конец. Он теперь и мой враг.
— Он обещал сюда заглянуть. Вот, только, не знаю когда.
— Нет, здесь оставаться, тебе нужна срочная помощь. Мы пойдём к нашему колдуну, пусть он лечит твою спину, ты плохо выглядишь, а Акаландана мы найдём потом.
Я совершенно не представлял, что у меня на спине, но все телодвижения доставляли мучительную боль. Казалось, что вся спина — сплошная рана. Хотя, наверное, это так и было. Кайчен попытался бережно обмыть спину от грязи влажной рубашкой, но даже при таком его отношении боль была столь сильной, что я чуть не потерял сознание. Он хотел взвалить меня на спину
— Нет, — запротестовал я, — отсюда, наверное, далеко идти. Ты меня не донесёшь, да и сам ещё не оправился после ранения. Я сам пойду.
— Ты сможешь?
— Попробую.
С его помощью поднялся. Кайчен забросил мою руку себе за шею, и мы потихоньку стали передвигаться.
— Как ты здесь очутился? — спросил я Кайчена.
