— Я попробую выйти наружу. Если меня сразу не схватят, то попробую отвести их подальше от этого места. Тогда ты сможешь вернуться обратно к Сорокху, а он сможет отправить тебя туда, откуда ты пришёл. Надеюсь, что ты сориентируешься на местности?
— Я не могу оставить тебя, не могу бросить в опасности.
— У нас нет выхода, ведь это тебе нужно возвращаться, а не мне, — резонно возразил Далмин. — Двоим, будет сложно оторваться от адатов и воинов Абанги. А, возможно, я смогу уйти от них. Если даже меня и схватят, ничего мне Абанга не сделает.
— Да нет же, он говорил, что…
— Давай не будем спорить, — перебил меня Далмин, — я иду, а ты будь внимателен.
С этими словами он вложил камень мне в руку, пожал её и полез в дыру, из которой струился дневной свет. Стояла тишина, словно там, снаружи, никого не было. Далмин резким движением выкатился наверх. Сквозь траву мне было видно, как он вскочил на ноги и бросился бежать. За ним, с громкими криками, побежали несколько чёрных адатов и два или три воина. Я решил немного выждать. Возможно, Далмин прав и они решат, что он один пробрался в подземелье. Через несколько минут крики наверху смолкли, снова воцарилась тишина. Осторожно пробрался к выходу и потихоньку стал вытягивать голову. Казалось, что никого нет. Решил поступить по способу Далмина: выкатиться неожиданно. Тогда будет хоть несколько секунд времени. Вдохнул глубже, резко бросился в дыру. Свет ударил в глаза, я вскочил на ноги и, не оглядываясь, что есть силы, побежал к ближайшим кустам. Бежал примерно в том направлении, откуда мы шли с Далмином. К моему удивлению, никакой погони за мной я не слышал. Пробежав довольно приличное расстояние и запыхавшись, остановился. Действительно, за мной никто не бежал, расчёт Далмина оказался верным.
Я огляделся: местность незнакома, н это и не удивительно, ведь мы шли ночью, а сейчас день. Стал вспоминать, хоть примерную дорогу. Мы шли прямо, нигде не сворачивали, значит, и мне надо идти прямо от подземелья. Светило солнце, щебетали птицы, ничто не напоминало о каких-то интригах, погонях, волшебных камнях. Словно ничего не происходило, а есть только вот эта милая, красивая природа. Но не нельзя отвлекаться на размышления, нужно найти наших спутников, где-то должна быть роща, где мы оставили их. Так и есть, впереди показалась роща. Пробираясь сквозь заросли, соображал: где же наши друзья. Может, крикнуть им? Хотя это тоже опасно, вдруг где-то рядом воины Абанги.
Поплутав ещё немного и, никого не обнаружив, решил тихонько окликнуть наших товарищей:
— Эй, вы где? Отзовитесь. Это я, Влад.
Но на мой зов никто не откликнулся. Также тихо шелестели кусты, мерно качались кроны деревьев, где-то недалеко громко попискивала какая-то птица, а ей вторил ещё чей-то тонкий голосок. Постояв немного на месте, решил было выбираться хоть куда, как услышал за шорох спиной. Повернувшись, увидел, что из-за кустов, ко мне выходят наши товарищи. На сердце отлегло: хоть кто-то нашёлся.
— Где Далмин? — был их первый вопрос.
Мне осталось лишь развести руками:
— Нам было не выбраться. Я не хотел, чтобы мы расставались, но он настоял. И он отвлёк на себя охрану, за ним погнались, где он сейчас — не знаю.
— А священный камень нашли?
— Да, камень у меня, только из-за него Далмин и пошёл на такой риск. Даже не знаю, что с ним может сделать Абанга, если его схватили.
— Далмин так просто не сдастся, — обнадёжил меня один их товарищей. — Даже если его и схватят, Абанга не причинит ему вреда. Он знает, как Далмин ценен для Сорокха и будет пытаться этим воспользоваться. Главное, что камень у нас. Нужно, как можно быстрее вернуться в крепость, чтобы сообщить Великому Сорокху о предательстве Самордаша.
Обратный путь завершили уже под утро. Нас встречали укрытые лёгким туманом стены крепости, застывшие строения и притихшие деревья. Я здорово подустал: сказывалась бессонная ночь, схватки в подземелье. Хотелось только одного: умыться, поесть и лечь спать. Я проспал бы, наверное, не меньше суток. Меня глодала тревога за Далмина, хороший парень, благородный, очень не хочется, чтобы с ним что-то случилось. Возможно, у Сорокха имеются на этот счёт какие-либо соображения. Сорокх очень обрадовался, что священный камень удалось вернуть. Узнав, что судьба Далмина неизвестна он немного поник, но ещё больше он был огорчён изменой Самордаша.
— Как же так, — сокрушённо вздыхал он, — ведь я доверял ему беспредельно, он давно служит у меня. Я сам ввёл его в совет, а он пользовался этим в грязных целях. Немедленно доставить его сюда.
Спустя какое-то время вошёл воин, отправленный Литмоном. Он доложил:
— Великий Сорокх, Самордаша нигде нет. Говорят, что он ушёл куда-то на восходе. Никто не знает, где он.
— Вот прохиндей, он и тут умудрился учуять опасность и сбежать от наказания. Ну, да ничего, от кары за предательство ему не уйти, — подытожил Сорокх. — Вы все сейчас отдыхайте. А тебя, Влад, даже не знаю, как благодарить за то, что ты сделал: если бы камень оказался у Абанги, он уже получил бы серьёзную подпитку к своей силе. Спасибо тебе.
— А как же Далмин?
