Как-то перед сном Амара прошептала:
– Наоми, если нам суждено умереть, то пусть это произойдет здесь. Давай останемся.
Я понимала ее, хоть и часто думала о том, что когда-нибудь нам все равно придется покинуть деревню.
– Наоми, посмотри. Вон там, на дереве.
Я не сразу поняла, на что указывала взволнованная Хару. Наконец я разглядела высоко между листьями светло-зеленый кокос. Еще пару дней назад его здесь не было. Хару посмотрела на меня и сказала:
– Дэни говорила, что если мы вдруг обнаружим в лесу фрукты или ягоды, то надо сорвать и принести.
Это означало, что нам придется как-то его оттуда достать. Напарница была полна энтузиазма. Что мы только не испробовали! И дерево трясли, и камнями в кокос кидали. Даже пытались сбить его разведывательным дроном. Все напрасно. Хару на взгляд прикинула расстояние до кокоса и сказала:
– Может, мне залезть туда? А ты подстрахуешь снизу.
– Нет. Мне кажется, Дэни хотела, чтобы мы подбирали упавшие на землю плоды, а не лазали по деревьям.
– А ты, никак, испугалась? Предлагаешь сидеть и ждать, пока кокос сам не упадет нам в руки? В этом мире так не выжить, надо за все бороться.
Философские рассуждения Хару меня не убедили, и я, нахмурившись, сказала:
– Поступай как знаешь… Я против. Слишком высоко.
– Тогда я все сделаю сама, – пожала плечами напарница.
Дальнейшие уговоры были бесполезны, и я стала ей помогать. Нагребла листьев и расстелила на них сетку для кокоса. Затаив дыхание, я смотрела, как Хару забирается на пальму. Она карабкалась довольно ловко, как будто делала это уже сотни раз. Удивительно для ребенка, выросшего в городе.
Забравшись на самый верх, она убедилась, что держится крепко, посмотрела на меня и довольно ухмыльнулась. Только я успокоилась, как случилась беда. Хару потянулась за кокосом, когда ветка, на которую она опиралась одной ногой, внезапно переломилась.
Уже через секунду Хару оказалась на земле. Я в ужасе закричала и подбежала к ней. К счастью, она упала как раз на подушку из листьев, и это смягчило падение. Но ногу напарница все-таки повредила. Не в силах встать, она стонала от боли.
Я понеслась за помощью к взрослым. Все удивленно уставились на меня, а я, запыхавшись, смогла выговорить только: «Хару, помогите Хару». В деревне сразу поднялась суматоха.
Прибежав в лес с аптечкой, Шайен внимательно осмотрела ногу Хару и строго наказала ей не выходить в ближайший месяц из дома. Перелом был серьезный. Узнав о происшествии, Дэни страшно рассердилась.
– Как тебе вообще могло такое в голову прийти? Ты же знаешь, что в деревне нет врача. Ты думала, что не свалишься с такой-то высоты? Впрочем, это все моя вина.
Хару рассердилась еще больше: вместо того чтобы пожалеть, Дэни принялась ее отчитывать. Амара рассказала, что они еще неделю после этого не разговаривали друг с другом, хоть и жили под одной крышей.
– Дэни любит всеми командовать и иногда перегибает палку. А ведь Хару отважилась на такой безрассудный поступок, чтобы заслужить ее похвалу. Наоми, может, тебе проведать Хару?
Делать нечего, пришлось идти. Мне казалось, что Хару не будет мне рада, но я представила, как она уже несколько дней сидит поникшая в кресле у окна с распухшей ногой, и мне стало ее жаль.
И вот на следующее утро я, немного нервничая, подошла к ее дому и постучала в дверь, которая через некоторое время открылась, и наружу высунулась голова Хару. Мой визит ее удивил.
– О… а ты чего здесь?
– Амара кое-что просила тебе передать.
С этими словами я протянула ей корзину с едой. Хару замялась, смотрела то на меня, то на корзину, но в конце концов приняла дар. После короткой паузы она сказала:
– Спасибо большое. Ну, пока.
– Подожди.
– Что?
– Можно зайти?
Хару отчего-то вздохнула, но все же впустила меня. Они с Дэни жили в бревенчатом доме с небольшой гостиной, двумя спальнями и ванной. В углу гостиной стояла деревянная кровать, а рядом была дверь в одну из комнат, запечатанная клейкой лентой. Это меня насторожило.
– Там комната Дэни. Туда никому нельзя. Это ее мастерская для рисования, поэтому обычно она спит в гостиной. Но после той истории она разозлилась и теперь, видимо, ютится у себя.
Спальня Хару была значительно меньше нашей с Амарой. Здесь поместились только кровать да корзина с бельем. Я аккуратно села на край кровати – Хару разрешила. Она развязала медицинский бандаж, осмотрела место перелома и, тяжело вздохнув, снова замотала ногу. Я не была уверена, в настроении ли напарница общаться, поэтому просто молчала. После небольшой паузы черты ее лица смягчились, и она заговорила:
– А что там с кокосом?
– Тот, что ты схватила, раскололся, но разведывательные дроны смогли раздобыть другие. Правда, оказалось, что они сгнившие внутри. Как бы то ни было, раньше ничего подобного в лесу не встречали, поэтому взрослые занимаются этим вопросом.
– А… а Дэни? Она все еще злится на меня?
Я растерянно посмотрела на Хару. В такие моменты она напоминала мне нашкодившего подростка.
– Нам она про тебя ничего не говорила. Да и она не тот человек, чтобы обсуждать других за глаза. Сама знаешь.
