– Согласно статье… я, как заинтересованное лицо, должна прислушаться к совету, который мне дает жена уважаемого Кази Казимировича относительно распределения материальной помощи жрецам правосудия, поступившей от кандидата на пост президента Вопиющенко и его подруги Юлии. Он проиграл выборы, и теперь этот проигрыш мы, судьи, должны признать незаконным. А признав прошлые выборы недействительными, назначить повторные выборы в самые кратчайшие сроки. Только надо, чтоб Кази Казимирович был согласен. Он согласен?
– Конечно, – ответила Нимфа. – Я его настрою на это, я проведу с ним профилактическую и организационную работу. Вы можете быть уверены в положительном исходе этого дела.
– Казя Казимирович уже получил материальную помощь?
– Должно быть, так оно и есть. Потому что именно он посоветовал распределить содержимое портфеля в равных долях между всеми членами суда.
– Благодарю вас, Нимфодора. Материальная помощь – это свежий воздух, это глоток свободы. Вон на мне синтетическая облезлая шуба, туфельки со сломанным каблуком: я не хожу, а хромаю, сотрудники посмеиваются надо мной, хотя и сами выглядят не лучше. Садитесь на такси и быстро к зданию Верховного суда.
Нимфодора так и сделала. На это ушло всего пятнадцать минут. Раиса Матвеевна уже стояла на ступеньках. Нимфа выскочила из машины и, держа портфель за ручку, немного наклонилась вправо, показывая, какую тяжесть она держит в правой руке.
Раиса Матвеевна, как ей казалось, ждала слишком долго, не пятнадцать, а все сто пятнадцать минут и потому исполнилась злостью. Она схватила портфель, тесно прижала его к животу и тут же скрылась за дверью, к изумлению Нимфодоры. «Правильно она сделала, – решила Нимфодора. – Я бы точно так же повела себя. Зачем ей я, ей портфель нужен».
А в кабинете первого заместителя Кази Казимировича Раисы Плодожорко собрались все члены Верховного суда. Раиса Матвеевна выступила с коротким сообщением:
– Господа судьи! Благотворительный фонд кандидата в президенты Вопиющенко прислал нам семь миллионов долларов через своего доверенного лица Курвамазина… на мелкие расходы, куда включаются и личные нужды.
– Ура-а! – заревела мужская часть Верховного суда. – Наконец-то. Хоть один нас оценил. Наша-то задача в чем состоит?
– Я думаю, в хорошем, внимательном отношении к его документам, в помощи оформить их грамотно, а в совещательной комнате, когда будет решаться вопрос: быть или не быть, надо принять единственно правильное решение – быть!
– А вы уверены в этом, Раиса Матвеевна?
– Абсолютно уверена! И вы все будете уверены, как только получите по пятьсот тысяч долларов. Они-то на дороге не валяются.
– Ого! На такой гонорар можно купить машину, построить шикарную дачу и жить так, как живут члены Верховного суда в России, – сказал член Верховного суда Украины Слизняк.
– Прикажите закрыть дверь на замок, – распорядилась Раиса Матвеевна.
– Где табличка? – спросил Слизняк. – Надо указать, что мы сегодня принимаем заявления с часу дня.
Он нашел такую табличку и отправился ее вывесить. Но в коридоре уже стояли Курвамазин и еще несколько депутатов. Это были доверенные лица проигравшего выборы Вопиющенко.
Как только приоткрылась дверь, Курвамазин просунул носок ботинка между дверным полотном и наличником двери и сказал:
– Я прошу Казю Казимировича. Доложите, что это Курвамазин просит.
– Нет Кази Казимировича. Он будет позже. Извольте немного подождать, имейте совесть. Нечего лезть нахрапом, надоели, честное слово.
– Перед вами депутаты Верховной Рады…
– А перед вами судья Верховного суда – знаете, что это такое? Нет, не знаете, а коль не знаете, катитесь колбасой.
Слизняк вернулся и получил свою долю. Он был так рад, что встал у окна и начал напевать революционную песню «Вставай, проклятьем заклейменный».
– Да ты что? Радоваться надо. Мы живем в демократической стране, где сила закона, а не закон силы. А когда Вопиющенко станет полноправным президентом, права граждан еще больше расширятся. А мы кто? Мы тоже граждане, следовательно, наши права тоже поднимутся на ступень, а то и выше.
Казалось, судья Слизняк не остановится, если уж он разошелся. Но в это время входная дверь отворилась широко, до самого конца, и показался сам Казя Казимирович почти под руку с Курвамазиным. Дальше следовали другие депутаты, такие как Школь-Ноль, Заварич-Дубарич, Бенедикт Тянивяму, Пустоменко и Дьяволивский.
Все судьи тут же в срочном порядке с оттопыренными карманами направились в зал заседаний Верховного суда и расселись за овальным столом. Однако при появлении председателя пришлось встать и даже захлопать в ладоши.
– Садитесь, коллеги, – сказал председатель, усаживаясь в председательское кресло. – Раиса Матвеевна, примите заявление у господина Курвамазина. Мы завтра же начнем его рассматривать.
