– Черт с ним, пусть остается. Только чтоб работал, а не вирши кропал. Обычно от этих бездельников поэтов толку мало. Бери его под свое крылышко, только чтоб не баловала его и не баловалась с ним. Но остальные – все мои. Все правительство должно состоять из моей команды. Выбирай себе, кого сама хочешь. Бенедикта будешь брать?
– Сохрани Боже!
– Курвамазина будешь брать?
– Сохрани Боже. Он мне уже звонил, напрашивался.
– А этого, как его, Дьяволивского?
– Сохрани Боже. Такое дерьмо: ни в сказке сказать, ни пером описать.
– А Пустоменко?
– Пустоменко? Это тот, что гундосит? Я взяла бы его завхозом. Хотя… уж больно он маленький, ничтожный, как недоразвитый ребенок. О нем давай в последнюю очередь. Начнем с Пети.
– С Пети? Что это ты так за него переживаешь? Да знаешь ли ты, что он ненавидит тебя всеми фибрами своей души. Именно он хотел быть на твоем месте, но тут Катрин дельный дала совет.
– Катрин? Она была за меня и против Пети Пердушенко? Не может этого быть.
– Именно так и было.
Они долго обговаривали, согласовывали каждую кандидатуру, но это было не окончательным решением, поскольку необходимо было собрать политсовет партий Вопиющенко и Болтушенко для утверждения конкретных кандидатур. К тому же лидеру нации позвонили по телефону и сказали, что если их обойдут, то члены фракции уйдут в оппозицию.
– Да что вы, ребята? Вы собирайтесь, а мы через тридцать-сорок минут будем в штабе и обсудим все кандидатуры коллегиально.
– И сколько же министров будет в составе правительства? Работы так много, так много. Я планировала министерство очистных сооружений, министерство развлечений трудящихся, министерство речного транспорта, министерство мостов и бетонных перегородок, а также министерство по реприватизации трех тысяч предприятий. И еще. Неплохо было бы образовать министерство по строительству загородных коттеджей и даже интима. В интимном плане нация слишком отстает от Запада. Надо, чтобы наши юные девушки умели себя подать, когда приедет кто из высокопоставленных чинов Запада, а то… все при выключенном свете, в ночной рубашке и со слезами на глазах.
– Юлия, это все слишком современно, давай будем действовать по старой схеме, а там увидим, как оно будет получаться, может, создадим министерство быта, куда войдет также интим. Впрочем, нам надо ехать, наши фракции уже в сборе, они нас ждут. Вопросы расстановки кадров обсудим на совместном политсовете.
– Да подожди, не торопись. Я хотела бы тебе сделать сюрприз, но… не решаюсь без твоего одобрения.
– Что это за сюрприз, если я заранее буду о нем знать?
– У великих людей все не так, как у простых, обыкновенных личностей. Если сюрприз исчисляется в полмиллиарда долларов, то это особый сюрприз. Мы с тобой отдали пятнадцать миллионов долларов судьям Верховного суда? Отдали. По существу мы купили власть и теперь… мы должны вернуть эти деньги. А почему бы нет?
– Гм, я тоже об этом думал, но как?
– Очень просто. Каждый министр, прежде чем получить свой портфель, должен раскошелиться. И губернаторы тоже. Ну, как?
– Согласен. Только я не буду влезать в подробности, делай все сама, я как бы здесь ни при чем.
Виктор Писоевич, обсудив кандидатуры на министерские посты с Юлией, не придерживался договоренностей. Мало того, он начал сомневаться, назначать Юлю на пост премьера или этот пост мог бы занять его друг и кум Пердушенко.
«А как быть с Юлией? Ведь она изуродует мое лицо еще больше. Нет уж, пусть она побудет… несколько месяцев в этом кресле. Кресло премьера – это вулкан, а не кресло, оно ей быстро надоест. Она сама откажется от него, начнет слезно умолять: Витенька, освободи меня, я лучше буду тебе яичницу готовить, а то эта мымра Катрин, кроме пончиков, ничего предложить не может. Тогда я издам указ, освобожу ее, а следующим указом назначу кума премьером, а пока пусть он возглавляет Совет национальной безопасности».
Он решительно снял трубку, нажал на кнопку и, услышав рабски преданный голос, сказал:
– Кум, я назначаю тебя секретарем Совета национальной безопасности и обороны Украины. Это по существу второе лицо в государстве. Я первый, а ты второй. А когда я где-то задержусь не по своему желанию, считай, ты первый… до тех пор, пока настоящий первый, то есть я, не изволю вернуться. Правильно я говорю или нет, дорогой кум? Юлия уже нос задирает, поэтому нужен за ней тщательный и постоянный присмотр. И этот присмотр можешь осуществлять только ты. Даже у меня нет таких способностей, как у тебя, я это признаю. Может получиться так, что через несколько месяцев придется ее убирать. А для этого нужен материал. Только ты можешь его подготовить так, чтоб ни один иностранный эксперт не придрался. Тогда ее место займешь ты, а пока… я все еще оставляю за собой право думать. Думать и еще раз думать.
Кум дипломатично промолчал, он все же хотел премьера, но и этот пост сойдет на первый случай.
Юля каким-то образом дозналась о втором лице и тут же ринулась к лидеру нации.
– Виктор Писоевич, разве не я второе лицо после тебя? Что это Петя лезет, куда его не просят? Ведь ты – первый, я – вторая, не так ли?
