– Ммм, – ответил президент.
– Отвечай, иначе задушу, я ни перед чем не остановлюсь, так и знай, лидер нации, – произнесла Юля, но так, чтобы другие не услышали ее угроз.
– Я… должен согласовать твою кандидатуру с супругой Катрин, а она с Пробжезинским, а тот с Пеньбушем. Как видишь, это сложный вопрос.
– А мое участие и тот вклад, который я внесла в благополучный исход оранжевой революции, ты согласовывал со своей Катрин и с Пеньбушем? – спросила она громко под аплодисменты некоторых депутатов, не получивших никакого поста, но оставшихся в зале в качестве наблюдателей. – Кроме того, ты уже подписал указ о моем назначении в аэропорту Борисполь, забыл, что ли?
– Великая Жанна д'Арк, – дрожащим голосом произнес президент, – как только будет получено добро, я тут же сообщу тебе о своем решении. Я ведь тоже избран украинским президентом не в Украине, а в Вашингтоне. А вообще будь дисциплинированной, бери с меня пример. А что касается указов, то я их издаю и отменяю, это моя прерогатива.
Юля позеленела от злости. Это был первый удар, полученный от могущественного непостоянного соратника. Горькая пилюля была ею проглочена с достоинством: она и вида не подала, как это оскорбило ее.
Юлии не понравилось и то, что правительство формируется не так, как они недавно договорились, и теперь уже без ее согласия, то есть должности первых заместителей уже названы, а премьер под вопросом. Вот они, первые замы – Кикинах, Рыба-Чукча, Бессмертно-Серый, Коля Пустоменко.
«Мне с ними не справиться, – подумала она. – Кикинах ведь сам был премьером при Кучуме. Не справился и был снят. А теперь будет мне ставить палки в колеса, а точнее, делать все, чтобы у меня ничего не вышло. Я ведь все равно стану премьером», – думала Юля.
Раздались аплодисменты. Депутаты, а теперь уже и министры одновременно, обрадовались, что их предшественники не только будут лишены должностей, но и наказаны: их уволят без выходного пособия, их никто не возьмет на работу, мало того, у них отберут дачи и другое имущество, нажитое нечестным путем; у них отберут машины, лишат бесплатного медицинского обслуживания и бесплатных путевок в лучшие санатории страны и за рубежом.
– Прямо сейчас на штурм дома правительства, – призвал будущий вице-премьер по вопросам административной реформы Роман Бессмертно-Серый.
– Я поддерживаю вице-премьера, – сказал будущий вицепремьер по гуманитарным вопросам Пустоменко. – Вот только… я настаиваю на этом, прошу гуманно отнестись к своим вчерашним коллегам. Не бить их палками, не выбивать им зубы, глаза, не отрывать им члены. Гуманно – это значит просто предложить освободить кабинет на добровольных началах, а если окажет какой-то бывший министр сопротивление, взять его нежно за руку и вывести из кабинета. А что касается выходного пособия, то поступить согласно инструкции президента, он лидер нашей нации, мы его слуги, мы слуги народа и его слуги, потому поступим так, как он нам велит.
– Можно я?! – поднял руку будущий министр иностранных дел, лидер всех националистов и нацистов западной Украины Борис Поросюк. – Разрешите, господин президент!
Президент кивнул головой в знак согласия.
– Так вот, – продолжил Поросюк, – я предлагаю отправить всех в Москву к москалям, пусть там воняют, а не у нас. А то можно и в Гвинею Бисау рыть котлованы.
– Я всех возьму к себе на работу, – сказал будущий министр транспорта и связи Женя Червона-Ненька. – Мне нужны дежурные по вокзалам, рабочие путейцы и прочая шваль.
– А старых бездельников, кто работал с бывшим министром Кирпой, куда ты денешь? – спросил министр экономики.
– Всех уволю, до единого. Это быдло голосовало за Яндиковича, а любой, кто посмел сделать такую пакость своему народу, автоматически подлежит увольнению, короче, изгнанию. Айда, ребята, на Грушевского, – настаивал Червона-Ненька.
– Что скажет президент?
– Я скажу так, – Вопиющенко вытер слюнявые губы. – Никому не сметь являться в дом правительства на Грушевского, пока не состоится ваше утверждение в Верховной Раде. Подождите денька три-четыре, или не терпится? Я еще не решил с премьером. Хотя уже давно решил, но Америка все еще колеблется. Не забывайте, что в правительстве, так же как и в каждой фракции, есть своя копилка, и эту копилку не грешно пополнить. Так что приготовьтесь к опустошению карманов.
– Это правда, – согласились министры.
– Какие будут вопросы?
– Есть у меня вопрос, – поднял руку Кикинах. – Скажите, какая ставка, точнее, стоимость министерского портфеля?
