Вопиющенко все выше поднимал подбородок. Он не только лидер, он все, он и никто другой сделает из Украины конфетку… в пику москалям и на радость всему Евросоюзу, который тут же раскроет свои объятия.
– Благодарю вас всех, – великодушно произнес он, а это означало, что все могут быть свободны. – Дела нашей родины и всего Евросоюза требуют от меня, как своего лидера, напряженной работы, а это значит, что мне необходимо уединиться. До завтра, как обычно, до десяти утра. Есть ли вопросы? Только коротко.
– А когда начнет действовать майдан? – громко спросила Юля.
– Я уединяюсь для того, чтоб обдумать этот вопрос, – ответил Виктор Писоевич и взялся за портфель.
Члены двух партий тут же разошлись, а Юля направилась в свой офис. Мысль о лидерстве не покидала ее. Зачем уединяться, чтоб в одиночестве обдумать такой простой вопрос, как созыв галичан в Киев на майдан с флагами и другими лозунгами? «Нет, я поступила бы совсем иначе», – подумала она.
В офисе ее ждала целая гора писем. Обычно вскрытие и чтение писем она поручала другим людям, а тут как бы невзначай взяла одно письмо в красивом конверте с пометой «лично в руки».
«Дорогая Юля! Ты не только Юля, ты украинская Жанна д'Арк. Так держать, Жанна д'Арк. Вопиющенко просто рохля по сравнению с тобой. Тебе надо стать лидером оранжевой революции, а затем и нации, а не ему. Была б моя воля, я бы добился твоего президентства на три срока подряд. С уважением, профессор Львовского университета Юзеф Соколяник».
Юля автоматически приложила письмо к губам и раскрыла следующий конверт. К ней обращались студенты. Они предлагали ей выдвинуть и свою кандидатуру в президенты, коль грядет второй тур выборов. Далее следовал вопрос, правда ли, что в ее жилах течет армянская кровь? И почему она не смуглая? Как ее девичья фамилия?
«Вы можете и не отвечать на эти глупые вопросы, – писали студенты, – главное, что вы есть и что вы такая решительная, такая четкая и уверенно держите себя у микрофона. Президентский жезл должен быть в ваших руках. Вам следует надеть мужской костюм, а Виктору Писоевичу навесить. Они, конечно же, добровольно это не сделают, им надо помочь. Украина для украинцев, но не для москалей».
Третье письмо было в том же духе. Юля присела на краешек стола и задумалась. Ей вдруг стало жарко, и она обнаружила, что сердце колотится, как птенчик в когтях хищника. Она бросилась к графину и налила себе свежего сока. Голова работала напряженно, много надо было изменить и прежде всего отношение к семье. Если уже практически созрел вопрос развода с нелюбимым мужем, то теперь его следовало отменить. Если любовная связь с сильным полом для нее была обычным явлением, то теперь следовало быть осторожнее.
«Но как? Я же не могу выдвинуть свою кандидатуру на пост президента, ведь это был бы раскол в наших рядах, – думала она, мысленно спрашивая себя, как быть, и не находила ответа. – Может, подождать? Не вечно же Виктор будет сидеть в кресле президента. Кому-то он должен уступить. И это буду я. Только мне он уступит. А что касается авторитета, то росту авторитета сопротивляться нельзя. Не мешало бы побывать и мне во Львове. Кстати, интересно, есть ли хоть в одном письме приглашение? Посмотрим!»
Она перечитала много писем и то, чего она так ждала, нашла. Ее приглашали Черновцы, Ивано-Франковск, Тернополь. Ай да Юля! Вперед!
Двадцать первого ноября состоялся второй тур выборов президента. Избиратели западных областей страны не только с тревогой, но с надеждой ожидали радостной вести Центральной избирательной комиссии. Не столь важно, какой результат принес второй тур голосования. Дивизия «Галичина» ждала команды. Тысячи студентов и других молодых людей, что проходили подготовку в специальных лагерях не только в самой Галичине, но и под Киевом, ждали команды. Они изнывали от безделья и даже хотели, чтоб их кумир проиграл. Простые люди тоже волновались, в отличие от тех, кто проходил специальную подготовку, переживали. Они желали победы Вопиющенко. Мало кто ложился спать в эту ночь, когда ЦИК была занята подсчетом голосов. В Тернополе, Ивано-Франковске и Львове волнение было так велико, что «скорая» работала всю ночь, доставляя бедных избирателей, проголосовавших за великого, мудрого сына украинского народа Виктора Писоевича, отравленного москалями, но выжившего благодаря мужеству и любви к своему народу, в пункты скорой помощи.
– Пся крев! – вопили львовяне. – В Донецке одни москали, вон москалей. Дайте нам возможность избрать настоящего президента! Только Америка приведет нас в Евросоюз и защитит от оккупации москалей. Америка нас накормит, обует и оденет…
Волнение на западе страны передалось в столицу. Начальник избирательного штаба Бздюнченко уже около четырех часов утра получил предварительные данные итогов второго тура голосования и пришел в неописуемый ужас: за Яндиковича проголосовали на миллион больше, чем за лидера нации Вопиющенко.
